Герцог и гувернантка

Норт не понимал, что раздражает его больше: сама эта нелепая ситуация – или то, что он, как видно, еще не вполне избавился от влечения к Диане.

– А ты откуда узнала, что она сидит с ребенком и без гроша? – спросил он.

– Я же тебя знаю! Прямо перед отъездом с тобой что-то произошло. Что? Диана, вот очевидный ответ.

Мать Норта рано умерла, ее он даже не помнил; а леди Ноув всегда была рядом.

– Чтобы разыскать Диану, мне понадобилось несколько месяцев. Миссис Белгрэйв отказалась дать мне ее адрес. А ты как ее нашла?

– Просто вошла без доклада к этой даме в гостиную и пригрозила ее выпотрошить, – лучезарно улыбаясь, сообщила его тетушка. – Должна сказать, такой мерзкой женщины я давно не видывала! Представь, она имела наглость мне заявить, что ее дочь украла изумруды стоимостью в целое состояние.

– Призм вернул все драгоценности и наряды Дианы ее матери, – ответил Норт. Ему живо вспомнилось выражение лица Призма, когда дворецкий отдавал ему обручальное кольцо.

– Разумеется, Диана не воровка! Когда я нашла бедную девушку, у нее и полпенса не было за душой. Знаешь, я даже наняла сыщика, чтобы выяснить условия завещания мистера Белгрэйва и проверить, не присвоила ли мать Дианы ее наследство.

– Выходит, миссис Белгрэйв оставила ее совсем без средств? – С неприятным чувством Норт вспомнил обшарпанный деревенский домик, в котором нашел Диану.

Леди Ноув кивнула.

– Этот дуралей, ее отец, все оставил жене с условием, что она обеспечит дочерей приданым. Насколько я знаю, сейчас эта женщина устраивает балы, окружила себя охотниками за состоянием – и несомненно, блистает в тех самых драгоценностях, что якобы украла у нее дочь.

Вот как… Прежде Норт полагал, что Диана предпочла ему какого-то бедняка. Но ее любовник скончался, и судя по возрасту мальчика – три или четыре года, – это произошло еще до знакомства с Нортом.

– Черт возьми! – процедил он сквозь зубы. – А я уехал и бросил ее там одну!

– Это очень понятно, – возразила леди Ноув, похлопав его по руке. – Мне, можно сказать, угрожать ей пришлось, чтобы заставить вернуться со мной в замок. В итоге Диана согласилась, но лишь на условии, что я найму ее на службу и буду платить жалованье. К сожалению, ни она, ни я не предвидели, какое безобразие из этого выйдет.

– Что ж, не сказать, что Уайльды не знакомы со скандалами, – пожал плечами Норт.

– Я буду скучать по Диане, – заметила его тетушка, остановившись у подножия лестницы. – Когда ты в первый раз привез ее сюда, она показалась мне прескучным созданием – я даже усомнилась в твоем выборе; но теперь мы с ней смеемся вечерами напролет. По крайней мере, когда мне удается уговорить ее со мной поужинать.

К удивлению Норта, в словах его тетушки сквозило одиночество. Ему-то казалось, в замке постоянно полно гостей, и леди Ноув здесь вполне счастлива.

– А мои отец и мачеха? Или они бо́льшую часть времени проводят в Лондоне?

– Палата лордов, война… – со вздохом ответила леди Ноув. – К тому же дорогой Офелии приходится искать девочкам мужей. Бетси сейчас покоряет Лондон и пока воротит нос от любого предложения. А Офелия страшно скучает по Арти.

– Почему они не возьмут Арти с собой?

– Я тебя никогда не возила в Лондон, когда ты был маленьким. Угольная пыль, знаешь ли, не полезна детям. Вторая жена твоего отца брала с собой в Лондон Джоан, и у бедной малютки за неделю развился страшный кашель.

– Не понимаю, зачем она таскала с собой Джоан? Сколько я помню вторую герцогиню, в детскую она и не заглядывала.

Вторая супруга герцога была весьма плодовита – за шесть лет родила мужу четверых детей – и столь же любвеобильна. Вскоре после рождения Джоан она сбежала с неким прусским графом, и парламент с неслыханной скоростью разрешил герцогу развод.

– Джоан самая младшая из четырех, и внешность у нее славянская, – напрямик ответила леди Ноув. – Думаю, мать собиралась взять ее с собой за границу. Однако бедняжке повезло: она заболела, начала кашлять, ревела день и ночь, так что ее отослали обратно в замок.

– Ну и дела, – пробормотал Норт. Страшно было представить, что Джоан могли отнять у семьи и вырастить в чужой стране.

– Разумеется, твой отец этого бы так не оставил, – добавила тетушка Ноув. – Ни за что не позволил бы увезти дочь на континент с матерью, которая и имена своих детей вспоминала с трудом.

– Но если Джоан не его дочь… – уточнил Норт, сам не понимая, как разговор перешел на такую тему.

– Что значит «не его»? По крови – может быть, но какое это имеет значение? Для моего брата она родное, любимое дитя; только это важно.

– Понимаю.

Они дошли до дверей тетушкиной спальни. На несколько секунд леди Ноув крепко сжала руку Норта.

– После твоего отъезда бедняга Будл места себе не находил. Страдал, словно покинутая девица! Так что иди к нему и позволь тобой заняться.

Норт застонал. В армии он прекрасно обходился без камердинеров!

– Странно, что он не пытался найти себе другое место.

– Твоему отцу нужен был лакей, а Будл, само собой, был безмерно горд служить герцогу, – объяснила тетушка. – Но ты для него – нечто особенное. Ты его шедевр. Едва до нас дошла весть о твоем скором возвращении, он сам нашел твоему отцу другого слугу. По его мнению, ты нанял его, чтобы он вознес тебя к вершинам моды, и он мечтает о будущей славе.