Страница 16 из 44
«Лександр Лазарь» – подумал я, сунув руки в карманы и обратив взор к небу, в котором уже не было никаких цеппелинов с огромными орудиями. – «Будущий столп Империи, наставник для простолюдинов, друг наследного принца, кавалер рыжеволосой аристократки и просто отличный парень. Звучит как начало какой-то абсурдной легенды, честное слово…».
Но вот в чём я был уверен, так это в том, что своё первое-первое августа в этом странном, помешанном на всём первом мире я запомню навсегда.
Глава 4. Первый учебный день.
Дверь комнаты Виктора была приоткрыта ровно настолько, чтобы каждый мимо проходящий мог с уверенностью сказать – хозяин дома и ждёт гостей.
Мы предварительно списались ранним утром, но даже так я всё равно предпочёл постучать и дождаться суетливого «войдите» прежде, чем распахнуть дверь.
– Лекс, ты вовремя, – он обернулся и развёл руки в стороны, демонстрируя один из подвидов допустимой в Первой Академии студенческой формы. Эта отличалась от моей чуть большей старомодностью и россыпью пуговиц, поблёскивающих серебром в свете настенных ламп. – Нормально, или лучше вернуться к предыдущему варианту?
– Ну, если ты собираешься на приём к Императору, то такой комплект будет уместен, – хмыкнул я, прикрыв за собой дверь. – Лето же, на кой изображать из себя капусту?
– Первая лекция, – блондин пожал плечами. – Вдруг там будут фотографы? Или, что хуже, эта обезумевшая «почти герцогиня»…
Я не стал уточнять, и без того понимая, что речь идёт о Мариэлле Озмунд. Она как взяла Виктора в плотную осаду, так и продолжала монотонно и регулярно до него докапываться где можно и где нельзя. Сам Шталь, очевидно, надеялся на то, что всё разрешится само собой – всё-таки длилось сие представление вторые сутки…
«Но вот мне что-то подсказывает, будто его надежды тщетны от и до» – подумалось мне после того, как мы, покинув общежитие, дошли до центрального крыла.
– Ещё полчаса времени, – Виктор бросил взгляд на свой катализатор. – И что я делаю здесь так рано?..
– Очевидно, ждёшь фотографов. О! – я махнул рукой Громовым, вынырнувшим из-за поворота и о чём-то оживлённо спорящим. – Дима, Лиза…
– Лекс, Виктор, – синхронно отозвались они, едва приблизившись.
– Неужто вас так заинтересовала общая теория первой парой? Вик, а ты, я смотрю, принарядился! – Лиза резко перескочила на ехидный тон. – Что, решил дать «герцогине» смертный бой?
Шталь закатил глаза, но досмотреть эту сценку я не успел – меня требовательно потянули за рукав так, как позволял себе только один человек на сотню километров окрест.
– Эльза, – я развернулся, кивнув девушке, которая уже деловито крутила в своих руках мою конечность. – С добрым утром.
– С добрым, – сосредоточенно бросила она. – Не мочил?
– Ты спрашиваешь об этом каждое утро, – я хмыкнул. – Нет, не мочил.
– И буду спрашивать, пока имеются поводы. Пф-ф, – традиционный утренний фырк был, тем не менее, насквозь дружелюбным и даже тёплым. – Ты слишком часто рискуешь, Лекс. И совсем не следишь за здоровьем. Но сейчас всё хорошо.
Она уверенно поправила манжету на моём рукаве, отстранившись.
– У меня были на то веские причины, – я пожал плечами. – Заходим?
Я кивнул на двери аудитории, за которыми только-только исчезла широкая спина Громова. Эльза кивнула, и мы, наконец, пересекли порог помещения, в котором должно было пройти первое занятие нашего потока.
Аудитория оказалась не такой уж и большой, рассчитанной меньше, чем на сотню человек. И уже у порога нас ждало главное разочарование: места на каждую лекцию распределялись случайным образом – каждый на входе брал номерок.
И нашу компанию случай не помиловал, ровным слоем распределив всех по разным рядам.
Моё место оказалось на последнем ряду вплотную к окну, которое я по старой привычке тут же и приоткрыл, впустив свежий воздух. По правую руку устроились незнакомые студенты, – пара парней и девушка, – а по левую находился подоконник, так что в этом плане я устроился с комфортом.
Я положил перед собой планшет с тетрадью и ручкой, покрутил последнюю в руках, и только тогда позволил себе оглядеться.
Аудитория быстро заполнялась: аристократы рассаживались неспешно, обмениваясь приветствиями и кивками, будто на светском приёме. Кто-то пользовался оставшимся до начала лекции временем и торопился обсудить что-то важное со знакомыми, кто-то скучал, метафорически плюя в потолок, а кто-то занимался своими делами – читал что-то, не относящееся к лекции, или переводил бумагу в казённых тетрадях.
Я собирался определить себя в третью, последнюю группу увлечённых своими делами студентов, но пока что осматривался, выискивая знакомые лица и просто наблюдая за, так скажем, молодняком знати в естественной среде обитания.
Дима, Лиза, Виктор, Эльза, Белль, Виктория, Александр – присутствовали не все из тех, кого я знал по именам, но многие. Потоки дробили по неизвестному мне принципу: сначала я думал, что по уровню способностей, продемонстрированных на экзамене, но когда среди вошедших обнаружилась Алисия с подругами, это предположение оказалось под вопросом.
«Что ни говори, а с практикой у простолюдинов всё поголовно не очень хорошо. Сказывается тот факт, что в сети нет точной информации об упражнениях и методах тренировки – интернет существует в зачаточном состоянии и, очевидно, насквозь контролируется. Теорию они, видимо, как-то подтягивали в библиотеках, но в ряды студентов Первой Академии прошли только лучшие. Лучшие, которым удалось добрать нужные баллы во втором этапе».
Я откинулся назад, чуть наклонив голову.
«Интересно, а Алисия как-то пользовалась для подготовки доступом в поместье Лазарей? Возможно, прошлый Лекс не отказывал ей в книгах, статьях, руководствах? Или я не умею искать, и продвинутые эрикс-искусства не столь закрыты от широких масс? Как-то ведь люди пользуются бытовыми катализаторами, причём массово. С другой стороны, катализатор сам за тебя всё сделает в большинстве обычных случаев. Очень уж многие наглухо привязаны к тому, что «зашито» в технику изначально…».
Мысли в голове роились самые разные, и держать на лице скучающе-расслабленное, как у многих тут, выражение становилось всё сложнее. Каждый вопрос, на который я худо-бедно, но через анализ находил приемлемый, – и не факт, что правильный, – ответ порождал кипу новых.