Лекс. Книга II

– Лазарь, – медленно протянула она, понизив голос. – Я хотела поговорить с тобой при случае. По поводу… некоторых студентов первого курса, которые могли бы извлечь большую пользу из твоего личного опыта.

– Простолюдинов, – уточнил я, прекрасно поняв, про кого идёт речь.

– Именно, – Белль, впрочем, ничуть не смутилась, а Эльза сразу же выдохнула. – После недавнего выступления твоё имя на устах у многих. И среди простолюдинов тоже. Некоторые из них довольно способны, но им не хватает наставника в практическом направлении Искусств. Настоящего наставника, а не преподавателя, который читает лекции для всей группы разом.

– И ты?..

– Я предлагаю тебе небольшой факультатив, – Сориар чуть склонила голову. – Я взяла на себя неформальную опёку над несколькими одарёнными студентами незнатного происхождения. Включая Алисию Фольт. И в моих силах обеспечить место для занятий, тихое, без лишних глаз и слухов. Со вполне официальной бумагой на случай разного рода инцидентов.

– Почему я? Не пойми неправильно, но уровень простолюдинов… он невелик, – я не сводил взгляда с её глаз, пытаясь разглядеть там хотя бы намёк на что-то. Симпатия? Едва ли. Интрига? Вероятно. Что-то другое? Нет понимания. – Дать базу, самые основы в практическом направлении эрикс-искусств, может кто угодно. Включая тебя.

– Причин несколько, Лазарь, – Белль приосанилась. – Первая – ты, де-факто, лучший практик на курсе, к которому я могу подойти с такой просьбой. Вторая причина – Алисия лестно отзывалась о твоих советах по практической части. За полчаса в поезде, с её слов, она значительно улучшила свои результаты. Ну и в-третьих, никто кроме нас с тобой в сторону плебса даже не посмотрит. Я в этом участвую по приказу отца, а ты можешь подключиться по собственному желанию и из-за знакомства с Фольт. На последнее я и уповаю.

– Лучший практик – не равно хороший учитель, хочу заметить, – качнул головой я, задумавшись на секунду. – О насколько продолжительных занятиях идёт речь?

– Несколько уроков по паре часов, Лазарь. Самые основы, просто чтобы они не сильно отставали в дальнейшем, – тут же ответила блондинка. – Я тоже буду в этом участвовать, если что. И даже кое-кто из обязанных мне знакомых. Поэтому о сохранении всего в тайне ты можешь не беспокоиться. Раскрываться не выгодно ни тебе, ни мне. Тем более, среди «учеников» есть двое юношей.

Я хмыкнул:

– Аргумент. В таком случае я, пожалуй, буду не против принять участие в этой «программе подготовки кадров». Сугубо для общего развития.

– Прекрасно, – Белль обворожительно улыбнулась. – Я свяжусь с тобой в ближайшие дни и сообщу, когда всё будет готово.

Она плавно поднялась, оправила платье и, бросив в сторону Димы быстрый, но цепкий взгляд, направилась обратно к площадке.

«Расчётлива, умна, и непонятно, чего добивается. Решила «за компанию» с Алисией подобрать парочку более-менее талантливых простолюдинов? По логике «что один, что десять – для репутации всё едино»? И всё это в первый же день. Если так, то мне стоить признать одну вещь: я недооценивал местную молодёжь… или, по крайней мере, самородки среди серого множества».

– Ты ведь понимаешь, – негромко произнесла Эльза, – что это ещё один способ втянуть тебя в какую-то интригу? Или просто навести мосты для дальнейшего взаимодействия?

– Понимаю, – я вздохнул. – Но мосты эти могут понадобиться и мне. Ты не понаслышке знаешь, в каком состоянии пребывают все мои личные связи. Ну и подсобить талантливым простолюдинам лишним не будет.

– Ты любишь нянчиться с беспомощными людьми. Я уже об этом, кажется, говорила, – вздохнула Эльза театрально, но с отчётливо читающимся смирением.

– И ты была права, – я улыбнулся.

– Пф-ф. Я всегда права, Лекс.

А в зале тем временем наметился спад активности. Виктор, успевший провести ещё пару спаррингов со случайными оппонентами, вернул рапиру на стойку. Лиза и Дима, взъерошенные и довольные, тоже закончили, как следует отхватив от местных старожилов. Но цепочка поражений, кажется, их только раззадорила.

– Ну что, – Дима подошёл к нам первым, вытирая лоб платком. – Как мы смотрелись? Достаточно грозно, или как детский сад на свободном выгуле?

– Ты слишком широко замахиваешься, – ответил я. – Сабля – не дубина, ей рубят, а не бьют. А Лиза слишком часто раскрывается.

Громов моргнул. Потом улыбнулся предвкушающе:

– Серьёзно? Ты фехтуешь?

– Немного, – я пожал плечами, встав с лавки и подав руку Эльзе. Та грациозно вложила в мою ладонь свою, поднявшись. – Если ты намекаешь на спарринг, то только после разрешения моего лечащего врача.

– Две-три недели, – незамедлительно вторила мне Эльза. – И то не факт.

Мы обменялись взглядами. Эльза смотрела непоколебимо, Дима – задумчиво, Элизабет– возмущённо.

– Договорились, – Громов протянул руку, которую я тут же пожал. – Через две-три-четыре недели, Лекс. Я запомнил.

– За «часто раскрываюсь» ты у меня ответишь, Лекс, – добавила Лиза скрестив руки на груди. – Где это видано, чтобы меня, Громову, Лазарь отчитывал?!

– Где-где, – я хмыкнул. – В конюшне. Бывшей.

Мы покинули зал к моменту, когда время близилось к полудню, и наша компания быстро, но уверенно разбежалась, кто куда. Дима и Лиза двинулись в город – их ждали родственники. Виктор отправился дальше прятаться от неумолимой и вездесущей поклонницы.

Ну а Эльзу я проводил до центрального крыла, где у неё вот-вот должны были начаться занятия с обожаемой наставницей.

– Искренне надеюсь, что ты изучил расписание на завтра, Лекс, – улыбнулась она, обернувшись и задрав голову так, чтобы смотреть мне в лицо. – Потому что опоздание в первый же день – это что-то непростительное.

– Я и не планировал опаздывать…

– Посмотрим. Я рассчитываю успеть проверить твою руку перед первым занятием, потому что в медпункт с утра мне никак не успеть. Учти это, пожалуйста, – бросила девушка перед тем, как развернуться и двинуться к массивным дверям центрального крыла.

– Постараюсь, – я кивнул ей вслед, дождался, пока Эльза Шталь скроется из виду, и только тогда развернулся.

Список приоритетов на сегодня уже выстроился в голове, а расписание зафиксировалось вплоть до минут: несмотря на то, что Дамоклов меч имени вступительных экзаменов надо мной больше не висел, любопытство и жажда знаний толкали меня вперёд.