Страница 88 из 116
[Старинная (история ее восходит к татарскому нашествию) крепость Дева (так же называется и по-румынски) все еще стоит на высоком (250 м) утесе на берегу реки Марош (рум. Муреш), являясь местной достопримечательностью. Известностью крепость Дева обязана не только своей романтической красоте, но и связанной с ней старинной народной балладе о каменщике Келемене (баллада эта существует и на других языках, но венгерский вариант, мне кажется, особенно берет за живое). Речь вкратце вот о чем: строители долго возводили крепость, однако стены ее то и дело рушились. Так продолжалось до тех пор, пока строители не узнали: стены станут прочными, только если в них замуруют жену одного из каменщиков. По воле случая жертвой оказывается жена главного каменщика, Келемена; все его попытки спасти любимую жену оказываются безуспешными. Такова была цена неприступности этого укрепления.]
и Арань
[235]
[Арань — деревня в Трансильвании; румынское название: Урой.]
(комитат Хуняд
[236]
[Исторический комитат Хуняд в Трансильвании теперь называется: жудец Хунедоара.]
) сходные легенды имеют хождение и на северных окраинах комитата Алшо-Фехер.
Одно из самых поэтических эрдейских преданий о феях — история о том, как феи совершают чудо с мукой: крестьянин, возвращаясь с мельницы домой, увидел танцующих фей — и восхитился их изяществом, феи же в знак благодарности сделали так, что мука, которую он вез с мельницы, никогда не кончалась в его закромах. В этом сюжете — как, например, и в сюжетах о рудничном карлике и о белом бабае — значимую роль играет запрет на разглашение тайны; нарушение этого запрета в любом случае влечет за собой конец удачи, конец волшебства и возвращение к прежнему положению.
В эрдейском фольклоре феи чаще всего появляются в роли созидательной силы, о чем свидетельствуют легенды об основании того или иного замка или крепости. Согласно этим легендам, именно феи (или, в других случаях, великаны) были первыми обитателями большинства эрдейских замков, многие из которых давно превратились в руины. В комитате Хуняд популярна история о трех феях, которые ведали возведением нескольких значимых сооружений (чаще всего упоминаются крепость Дева, замок Арань и купальня в Пустакалане
[237]
[Пустакалан — город в Трансильвании; румынское название: Кэлан.]
); к выполнению благородной цели они приступили по-разному: две феи — с Божьей помощью, третья же отмахнулась от трансцендентных сил, и гордыня (плюс отягчающее вину «обстоятельство», бласфемия) привела к тому, что она обрела заслуженное наказание, так что дело ее осталось незавершенным.
О том, насколько широко были распространены в XIX веке поверья о феях в Секейфёльде, можно судить хотя бы по работам эрдейских писателей, посвятивших свое перо описанию родного края. Из этих работ мы узнаем, например, легенду о двух феях-соперницах, строящих замки в северной части Удвархейсека.
Согласно этой (родившейся в Коронде
[238]
[Коронд — город в Трансильвании; румынское название: Корунд.]
) легенде, две феи (Фиртош, добрая фея, и Тартод, фея злая) поспорили, кто из них построит свой замок быстрее. Тартод передала Фиртош, что ее замок не только будет красивее, но она еще и успеет до того, как пробьет полночь, украсть из замка Фиртош краеугольный камень и перенести его в свой замок. Оба замка были выстроены точно в срок, и Тартод даже успела вынуть у соперницы краеугольный камень, но дальше дело не пошло: раздался крик петуха, и феи, посланные Тартод, выронили камень. Тартод проиграла, последовало Божье наказание: ее замок рухнул. Краеугольный камень же из замка Фиртош с тех пор так и лежит на берегу реки; злобные феи просверлили в нем сквозное отверстие, чтобы можно было нести его, и местные жители зовут его Ликашкё
[239]
[Likaskő — дырявый камень (венг., диалект.).]
.
По одной из легенд, услышанных в окрестностях Пожони, к роскошным застольям, устраиваемым феями в Чаллокёзе, допускались и местные жители. Они пользовались этим, чтобы вкусно поесть; так продолжалось до тех пор, пока на остров не занесло какого-то чужака с недоброй душой. Он накинулся на яства, наелся, что называется, от пуза, а потом тут же, у стола, решил справить нужду. После этого феи так рассердились на людей, что навсегда покинули остров, который с тех пор пришел в запустение, превратился в болото — и называли его уже не Золотой сад, а «Чалокёз»
[240]
[По-венгерски звучит примерно как «Обманный остров».]
.
В Парциуме, на граничащей с Эрдеем территории — примерно от города Арад до поймы реки Береттё
[241]
[Береттё — река, протекающая по территории Румынии и Венгрии; румынское название: Баркэу.]
, — собиратели фольклора обнаружили множество легенд и поверий, в которых есть явное родство с фольклором Внутреннего Эрдея. То же можно сказать и о поверьях долины Шебеш-Кёрёша, согласно которым ущелье, через которое протекает река Шебеш-Кёрёш, в мифические, доисторические времена было царством фей. Одна из местных легенд рассказывает об основании, в эпоху династии Арпадов, церкви в селе Мадяркакуч
[242]
[Мадяркакуч — румынское название села: Какучу-Ноу.]
: согласно легенде, церковь эта — один из девяти местных храмов, возведенных феями за одну ночь.
Высящийся в ущелье Шебеш-Кёрёша Тюндервар
[243]
[Tündérvár — Замок фей (венг.).]
и сам по себе овеян целым комплексом легенд, который несколько поколений тому назад был, вероятно, еще богаче. Часть его составляют фольклорные описания цветника фей. Нужно отметить, что к феям Тюндервара люди относились неоднозначно: с одной стороны, их почитали, с другой — опасались, ибо случалось, что феи проявляли ничем не объяснимую жестокость.
Пожалуй, достаточно будет привести здесь один весьма своеобразный сюжет. По легенде, записанной коллективом собирателей под руководством Арнольда Ипои, местные жители каждую неделю должны были отправлять сидевшему в ревском
[244]
[Рев — деревня в Трансильвании; румынское название: Ваду Кришулуй.]
Тюндерваре могущественному королю фей
[245]
[Казалось бы, фея — существо женского рода. Но у фольклора — своя логика, которая может выражаться даже в ее отсутствии.]