Страница 86 из 116

Венгерский бестиарий

Золтан Мадьяр

, на которой устраивают шабаш местные ведьмы, возникла, когда в борьбе богов и титанов боги оторвали у одного из титанов горб и зашвырнули его на берег Тисы. Еще более негативную фигуру представляют собой великаны, предшественником или прообразом которых был античный циклоп Полифем.

В определенном смысле как наследие великанов можно рассматривать те углубления в скалах, которые народная фантазия считает следами их ног. Подобные «свидетельства» существуют уже много столетий; одно из них датируется 1247 годом: в грамоте, фиксирующей границы земельного надела, одна из вех называется Ориашнём

[211]

[Óriásnyom — след великана (венг.).]

. Мотив следов, оставленных великаном на земле или на камне, встречается в венгерском фольклоре в различных формах: чаще всего это след ноги, но бывает и углубление, оставленное задом сидящего великана, или его кулаком, ладонью, посохом; в ряде мест жители населенного пункта видят на каменной глыбе или на скале в окрестностях след конского копыта (тоже, естественно, огромного). На эту традицию, то есть на живущую в народе идею, что когда-то в данном месте жили (или были проездом) великаны, указывают и многочисленные говорящие топонимы: Ориашкё, Ориашмезё, Ориашпад

[212]

[Óriáskő — Великанский камень; Óriásmező — Великанское поле; Óriáspad — Великанская скамья (венг.).]

и т. д.

Наиболее распространенный (и один из наиболее популярных в мировом фольклоре) сюжет — история о дочери великана. Он давно включен в международный каталог сюжетов народных сказок; попал он и в книгу сказок братьев Гримм. Что касается Венгрии, то историю эту, ранее жившую лишь в эрдейской устной традиции, поведал читателям писатель Пал Дюлаи

[213]

[Дюлаи, Пал (1826−1909) — литературовед и писатель.]

, сочинивший стихотворение «Дочь великана» (1851), которое в XIX–XX веках включалось в школьные хрестоматии. В поэме рассказывается о том, как девочка-великанша, увидев в поле работающего пахаря, кладет его себе в фартук и несет показать забавную «игрушку» отцу; благодаря эсхатологическому пафосу, который сквозит в финале этого произведения (после великанов именно такие «букашки» будут господствовать на Земле), оно вполне заслуживает того, чтобы стать частью фольклора наших дней.

Предсказанный закат и конец эры великанов запечатлен и в ряде других, уже сугубо фольклорных сюжетов. Согласно преданиям, которые собрал Лайош Калмань в окрестностях Сегеда, великаны весело проводят время с феями, предаются безнравственным утехам, за что Господь должен покарать их и стереть с лица земли. Великанов он карает, превращая их в камень, — свидетельством этому являются каменные изваяния

[214]

[У нас их принято называть каменными, или скифскими бабами.]

, встречающиеся в самых разных местностях, но особенно — в Эрдее и в Верхней Венгрии. В Эрдее и к северу от Балатона широко распространено мнение, что горы и холмы необычной формы (напоминающие лежащего человека) — это надгробья великанов. Таковы, например, в Задунавье горы Шаг, Шомло, гора Святого Георгия, Бадачонь, гора Ценк недалеко от Брашшо, Кечкекё в комитате Алшо-Фехер, гора Секейкё близ Тороцко. Местные жители считают, что эти и другие возвышенности могут быть курганами, насыпанными когда-то над останками живших здесь великанов.

К этому нужно добавить следующее: обнаруживаемые в земле или в руслах рек огромных размеров кости, черепа, зубы издавна побуждали поселившихся в Карпатском бассейне венгров (это подтверждается историческими документами) верить, что кости эти — останки живших здесь великанов (или драконов). Известности подобным находкам (и склонности складывать вокруг них фантастические сюжеты) в немалой мере способствовал тот факт, что огромные кости эти во многих случаях выставлялись на всеобщее обозрение. Так что в Средние века и на заре Нового времени у городских или крепостных ворот (в Буде, Шемпте

[215]

[Шемпте — село в Словакии; словацкое название — Шинтава.]

, Шелмецбане

[216]

[Шелмецбане — город в Словакии; словацкое название — Банска-Штьявница.]

), на площади перед ратушей (в Пожони

[217]

[Пожонь — венгерское название Братиславы.]

, Пасто, Надьсебене

[218]

[Надьсебен — город в Трансильвании, Румыния; румынское название: Сибиу.]

), в соборе Святого Иакова в Лёче

[219]

[Лёче — город в Словакии; словацкое название: Левоча.]

, в замковой церкви Надьэнеда

[220]

[Надьэнед — город в Трансильвании, Румыния; румынское название: Аюд.]

, а также в рыцарских залах замков Темешвара

[221]

[Темешвар — город в Трансильвании, Румыния; румынское название: Тимишоара.]

и Фехертемплома

[222]

[Фехертемплом — город в Сербии; сербское название: Бела Црква.]

— во всех этих местах долго висели приписываемые великанам ребра, берцовые и бедренные кости — как зримые напоминания о странности доисторических времен и о бренности жизни.

Раньше на земле великаны жили. Такие большие, что с горы на гору перешагивали. Такие были люди огромные. Великан как крикнет, аж небо зазвенит, будто гром гремит. Как-то раз дочка великана пошла в поле. А там мужик пашет, волы плуг тянут. Дочке великана интересно стало, смотрит она, чего это мужик землю ковыряет. Взяла она его и положила в свой передник. Приносит его домой: и мужика, и волов, и плуг. Дома великан спрашивает дочь:

— Что это у тебя в переднике?

— Ой, глянь, батюшка, какие козявки. Такие смешные, и землю ковыряют зачем-то.

Говорит великан:

— Отнеси его, дочка, туда, где взяла. Когда нас, великанов, не станет, эти козявки будут жить на земле

[223]

[Csombord: Magyar Zoltán: Népmondák Erdély szívében. Alsó-Fehér megye mondahagyománya. Budapest, 2008, Balassi Kiadó, 342.]