Венгерский бестиарий

Великан

Великан. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

В

еликан — один из архетипических образов, составляющих основу мирового фольклора. У любого народа в его верованиях, в комплексе его традиций, в его эпической поэзии почти всегда можно найти предания о живших в мифической предыстории (а то и в недавнем прошлом) могучих гигантах или, во всяком случае, о существах, таких же, как человек, но огромного роста. В народном сознании живет убеждение, что мифические существа эти когда-то действительно обитали на Земле рядом с человеком и, благодаря своей сверхчеловеческой силе и своему росту, стали персонажами мифов, а затем героями сказок и эпических произведений.

Великаны, фигурирующие в древних мифах, как правило, обладали способностями, которые позволяли считать их полубогами. Согласно некоторым произведениям, в которых объясняется происхождение того или иного народа, великаны держат на своих плечах небо (Упеллури у хеттов, Атлас у греков); титаны в греческой мифологии — это, собственно говоря, боги, которые были до Зевса. Сюда же следует отнести циклопов, также известных по греческой мифологии, и сторуких великанов, детей Геи (то есть Земли-матери). К кругу мифических образов великанов относятся Гог и Магог, Нимрод, Голиаф и, конечно, Геракл (Геркулес), который в южноэрдейских, баншагских

[206]

[Баншаг, или Банат — исто­рическая область в Центральной Европе, разделенная между Венгрией, Сербией и Румынией.]

, сёреньшегских

[207]

[Сёреньшег — восточная часть Баншага; румынское название — Северин.]

преданиях упоминается как Йоргован (и как драконоборец). Владения их находятся за пределами человеческого мира, за горами и морями, в суровых скалистых краях; хотя они дики и агрессивны, однако в целом скорее доверчивы, чем злобны. От них происходят глупые людоеды огры (персонажи сказочных сюжетов категории «Обманутый черт»); в массовой культуре наших дней образ этот получил совсем новую, нестандартную трактовку —

Шрек

.

Образ великана, укоренившийся в христианской культуре, включает в себя и реалистические, и мифические элементы — это относится не только к легендам, но и к Библии. И Самсон, разрушивший храм филистимлян, и Голиаф, побежденный Давидом, мыслятся как великаны; что же касается святого Христофора, который помог проходившему мимо Иисусу Христу (посадил его на плечо и перенес через реку) и тем самым искупил свои грехи, то он и в апокрифических текстах, и в средневековой иконографии изображается великаном богатырского телосложения. В Средние века было широко распространено убеждение: если христианин увидел изображение святого Христофора, то в этот день он точно не умрет. Святой Христофор оберегал и от многих других бед: эпидемий, несчастных случаев — вот почему принято было на наружной стене церкви помещать его лик, причем огромных размеров, чтобы люди, увидев его издали, могли обратиться к нему с молитвой.

В венгерских (эрдейских) преданиях господствует убеждение, что великаны — это эпические герои, которые обитали в замках (чаще всего ими же и построенных), считающихся наследием некой древней цивилизации. Замки эти находились, как правило, на возвышенностях, что и неудивительно, если принять во внимание рост этих великанов. Замки, как и легенды о них, чаще всего связаны с историей Эрдея — и в большинстве случаев органично вписываются в контекст устных традиций данного региона. Эрдейский фольклор хранит память о семидесяти шести таких замках или местах, где стояли замки или крепостные сооружения и где в доисторические времена якобы жили великаны.

Самую, пожалуй, интересную часть в преданиях о великанах представляют собой истории, изображающие их в процессе обыденной для них (имея в виду их экстраординарные размеры) деятельности. Наибольшее впечатление производит описание их «походки»: они настолько велики, что шагают по горам с вершины на вершину; или делают всего-навсего несколько шагов, чтобы добраться до какого-нибудь города или удаленного места. С этим связаны (собранные в Секейфёльде и в Молдове) рассказы о том, как они успевают на церковную службу в каком-нибудь далеком городе: с первым ударом колокола начинают умываться, со вторым — надевают праздничную одежду, с третьим — они уже на месте.

В Северном Эрдее популярна байка про великана, который готовится к обеду (насколько нам известно, подобных сюжетов в фольклоре других народов нет): сделав всего пару шагов, в каком-то далеком селе или городе великан одалживает (или покупает) сито, чтобы просеять муку для мамалыги, за это время у него закипает вода в горшке, который он поставил, уходя. Если ему захочется пить, ему надо лишь нагнуться, чтобы зачерпнуть ладонью воды из речки или ручья у подножья горы. В других историях рассказывается о том, как великан умывается: он просто ставит ноги на два берега реки и нагибается к воде; а если хочет помыть ноги, то садится на гору и опускает ноги в озеро или в реку, текущую у подножия.

Значительное место среди фольклорных сюжетов, связанных с великанами, занимают тексты, в которых говорится об их творческой, созидательной деятельности. Эти предания во многом перекликаются с греческой и германской — особенно с северогерманской — мифологией. Существует апокрифическое предание о рождении реки Тисы; его эрдейский вариант — легенда о появлении реки Кюкюллё: в обоих случаях фигурирует великан, который впряг в соху осла и пропахал русло реки. Характерное задунайское предание — фольклорная легенда о возникновении озера Балатон, к которому также причастны великаны: дети населяющих Баконь

[208]

[Баконь — живописный горный массив к северу от озера Балатон, с густыми лесами и благодатными пастбищами.]

великанов, играя, насыпают горы с крутыми склонами, а там, где они берут землю для своих гор, остаются ямы, в которых скапливается вода. В большинстве подобных историй встречается такая деталь: холмы, возвышающиеся рядом с тем или иным селением, это не что иное, как налипшая грязь, которую великан, возвращаясь домой, счищал со своих башмаков. Можно привести также одну токайскую

[209]

[Токай — знаменитый своим виноделием регион на севере Венгрии (часть его находится сейчас на территории Словакии).]

легенду, которая, правда, выдает литературное влияние (возможно, в основе ее лежит выдумка какого-нибудь студента или профессора из близлежащего Шарошпатакского колледжа), — согласно этой легенде, одна из гор Токайского нагорья, гора Копас

[210]

[Kopasz — лысый, лысая (венг.).]