Страница 94 из 157
– В момент его появления ещё никто не знал о нападении на Гота, – возразил Геринг.
– Потому что нападавшие нарушили связь, – ответил Канарис. – Первый доклад поступил после того, как уцелевшие солдаты добрались до ближайшего поста.
Гитлер резко повернулся к Герингу.
– Утром русские бомбят подготовленные позиции под Сталинградом, вечером их самолёт садится в нашем тылу и увозит германского генерал‑полковника. Мне неинтересно, почему каждый отдельный наблюдатель не смог ничего сделать. Установите маршрут самолёта и найдите каждый пост, который его видел или слышал.
– Будет исполнено, мой фюрер, – ответил Геринг.
– Все материалы передать Канарису, – добавил Гитлер.
Борман записал и это распоряжение.
– Контроль срока беру на себя, – произнёс он. – Отчёты люфтваффе, армии и Службы безопасности должны поступить одновременно, чтобы ни одно ведомство не строило выводы без учёта остальных.
Гитлер снова обратился к Гальдеру:
– Что находилось в машине Гота?
– Точный перечень восстанавливается, мой фюрер, – ответил начальник Генерального штаба. – В поездку он брал рабочие карты и материалы последних совещаний. Среди них могли находиться сведения о состоянии соединений Четвёртой танковой армии, ремонте техники, снабжении горючим и взаимодействии с Шестой армией и общие директивные материалы.
– Могли находиться?
– Отдельной описи не составляли. Штаб армии устанавливает состав документов по копиям и записям офицеров.
– Значит, мы даже не знаем, что именно русские получили?
– Полностью – пока нет.
Гитлер подошёл к карте южного участка фронта.
– Все пункты управления, склады и маршруты, которые могли быть нанесены на карты Гота, изменить.
Гальдер покачал головой.
– Одновременно это сделать невозможно. Массовое перемещение штабов, ремонтных подразделений и складов в разгар боёв окончательно нарушит управление Четвёртой танковой армией. Кроме того, такие действия покажут русским, какие из захваченных сведений были точными.
– Вы предлагаете оставить всё на месте?
– Я предлагаю немедленно изменить позывные и порядок связи, подготовить новые пункты управления, сменить маршруты переброски подвижных резервов и усилить охрану объектов. Перемещать в первую очередь то, что противник способен атаковать немедленно.
Йодль поддержал начальника Генерального штаба:
– К утру можно восстановить предполагаемый перечень документов и определить меры по каждому объекту. Беспорядочное движение сейчас принесёт больше вреда, чем утрата самих бумаг.
Гитлер несколько секунд смотрел на них, затем резко кивнул.
– К утру представить точный план. Что переносится, что меняет связь, что получает дополнительную охрану. Никаких общих рассуждений.
– Будет исполнено, мой фюрер, – ответил Кейтель.
Гитлер перевёл взгляд на отметки возле Сталинграда.
– А наступление?
Гальдер провёл пальцем по карте.
– Части продолжают бой, но первоначальный план нарушен. Несколько дивизий понесли потери до выхода на исходные рубежи, артиллерийская поддержка оказалась слабее расчётной, управление восстанавливается. Восстановить и реализовать первоначальный замысел невозможно.
– Сталинград должен быть взят!
– Для продолжения организованного наступления потребуется перераспределить задачи, подтянуть дополнительные резервы и восстановить связь, – ответил Гальдер. – Иначе войска будут снова вводиться в бой по частям.
– Русские уже знают прежние направления, – произнёс Гитлер. – Измените их.
– Условия местности и положение дивизий ограничивают выбор, – сказал Гальдер. – В разрушенном городе нельзя перенести направление удара одним движением карандаша. Подразделения привязаны к дорогам, оврагам и переправам.
Лицо Гитлера побледнело, губы сжались в узкую полоску.
– Германская армия снова объясняет мне, почему приказ невозможно выполнить?!!
– Я объясняю, что нужно сделать для его выполнения, – ответил Гальдер. – После сегодняшнего советского удара нельзя вести войска так, будто ничего не произошло.
Несколько секунд в бункере стояла тишина.
Борман наблюдал за Гитлером, не вмешиваясь. Конфликт между фюрером и начальником Генерального штаба давно перестал быть спором по отдельным операциям. Гальдер всё чаще говорил о возможностях армии, когда Гитлер требовал результата, и каждое такое возражение сокращало оставшееся ему время на должности.
– Представьте новый порядок действий утром, – наконец произнёс Гитлер. – Наступление не прекращать. Я не приму ещё одного доклада, в котором русский успех объясняется погодой, местностью или задержкой снабжения.
– План будет представлен, – ответил Гальдер.
Геббельс раскрыл блокнот.
– Если русские действительно захватили Гота живым, они объявят об этом в ближайшие дни, мой фюрер, – сказал министр пропаганды. – Скорее всего, свяжут пленение командующего армией с сегодняшними боями и представят оба события как доказательство перелома под Сталинградом.
– Пока они молчат, Гот временно не исполняет обязанности по состоянию здоровья, – распорядился Гитлер. – Никаких сообщений о нападении.
– После появления самого Гота по радио отрицание станет бессмысленным, – заметил Геббельс. – Тогда следует признать исчезновение колонны, но поставить под сомнение ценность захваченных документов и достоверность любых его заявлений.
– Подготовьте оба варианта, – приказал Гитлер. – Ни одного сообщения без моего разрешения.
Борман повернулся к Геббельсу.
– Все указания партийным руководителям и центральным ведомствам пройдут через Партийную канцелярию. До официального сообщения распространение любых сведений о Готе будет считаться разглашением военной тайны.
– Разумеется, – ответил Геббельс.
Риббентроп заговорил следом:
– В Бухаресте и Риме уже знают, что наступление началось с серьёзными трудностями. Если к этому добавится пленение командующего Четвёртой танковой армией, союзники потребуют объяснений.
– Союзники получат только сведения, необходимые для выполнения их задач, – отрезал Гитлер. – Антонеску и Муссолини не будут обсуждать со мной действия германского командования.
– Министерство иностранных дел получит отдельное указание, – произнёс Борман, делая пометку.
Гитлер снова посмотрел на Канариса.
– Как вы намерены искать людей, которые захватили Гота?