Страница 87 из 157
Танк успел продвинуться ещё на несколько метров, когда Штурмин нажал вторую кнопку.
Второй заряд сработал почти перпендикулярно борту. Ударное ядро пробило броню и расплескалось по боевому отделению осколками, мгновенно убив экипаж. Танк дёрнулся, развернулся на одной гусенице, замер и из щелей повалил дым.
Почти одновременно с противоположного склона донеслись ещё взрывы.
Вторая мина, установленная на случай ещё одного танка в колонне, метнула ударное ядро, которое пересекло дорогу и буквально разорвало бронемашину пополам. Та замерла дымящейся кучей металла, перегородив отход.
– Атака! – приказал Тихонов.
Ласкин ударил по грузовику с охраной уже побитому осколками направленной мины. Первая очередь прошла по кабине, вторая – над бортом кузова. Уцелевшие солдаты начали выпрыгивать с противоположной стороны, но там их уже «снимал» Восканян. Затем Сарик снял пулемётчика на мотоцикле и водителя первой легковой машины. Автомобиль врезался в повреждённый танк.
– Захват, вперёд! – приказал Тихонов.
Гарсиа и Штурмин выбрались из укрытия.
До штабной машины было меньше семидесяти метров. Алексей бежал пригнувшись, не тратя время на стрельбу по плохо видимым целям. Слева работал пулемёт Ласкина, справа коротко хлопала винтовка Восканяна. Немцы отвечали беспорядочно, ещё не понимая, откуда нанесён основной удар и что вообще происходит.
Охранник у передней дверцы «Хорьха» успел выхватить пистолет, но развернуться к нападавшему полностью не успел.
Штурмин не остановился. Он ударил стволом автомата по кисти, рванув руку вверх, и ударил в немца правым локтем в голову так что у того хрустнула шея. Охранника отбросило на крыло машины, откуда он свалился на землю, глядя остекленелыми глазами в небо.
Второй немец выскочил с противоположной стороны. Гарсиа встретил его у дверцы. Короткий удар ножа пришёлся ссбоку под челюсть, после чего Энрико отбил оседающего противника в сторону, освобождая проход.
Адъютант внутри салона ещё тянулся к пистолету, когда Алексей рванул заднюю дверцу, ткнув немца стволом автомата в висок и выдернул наружу. Тот упал на колени, не потеряв сознания, но на несколько секунд перестав понимать происходящее.
Гот сидел справа на заднем сиденье.
Генерал был в полевом мундире и фуражке. После взрывов лицо побледнело, однако он не пригнулся и не попытался спрятаться на полу а правая рука тянулась к пистолету в кобуре.
Штурмин направил ствол ему в грудь.
– Руки на спинку переднего сиденья, господин генерал, – приказал Алексей по‑немецки. – Медленно.
Гот посмотрел сначала на него, затем на горящий бронеавтомобиль.
– Кто вы? – спросил генерал.
– Конь в шинели. Руки!
Гот подчинился.
Гарсиа открыл вторую заднюю дверцу. Сидевший рядом адъютант, как ему казалось резко вскинул пистолет но Энрико ударил его в солнечное сплетение и выбросил из машины.
Тихонов подбежал через несколько секунд.
– Он, что‑ли? – спросил майор.
– Да он, конечно, командир. – ответил Штурмин.
Тихонов забрал из салона кожаный портфель, планшет, карту в футляре и несколько папок. Под передним сиденьем нашлась опечатанная сумка из прорезиненной ткани, а в багажнике пара ящиков с документами.
– Отходим через минуту.
Горелова подошла к Готу и быстро осмотрела его. На щеке генерала алела ссадина, губа оказалась рассечена о край сиденья, но серьёзных ранений Катерина не обнаружила.
– Идти сможет, – доложила она Тихонову. – Только оглушён.
– Я не нуждаюсь в помощи, – произнёс Гот.
– Тогда идите сами, – ответила Горелова на вполне приличном немецком.
Ласкин продолжал держать охрану за грузовиком. Немцы попытались обойти колонну через балку, но Копытин подорвал оставленную там противопехотную направленную мину. Плотный поток осколков прошёл вдоль поднявшейся цепи, и движение прекратилось.
– «Первый», слева подходят ещё пятеро, – передал Восканян. – До дороги сто метров.
– Задержать и отходить, – приказал Тихонов.
– Принял, – ответил Сарик.
Штурмин надел на Гота наручники и вывел его из машины. Гарсиа занялся двумя адъютантами. Водитель получил лёгкое ранение в плечо, но оставался на ногах. Горелова наложила ему повязку поверх мундира и подтолкнула вслед за остальными.
Тихонов сложил документы в три мешка.
– Борис, двадцать секунд! – приказал майор. – Виктор, готовь отсечку!
– Готово, Степан Григорьевич, – ответил Копытин.
Тяжело двигаясь, группа покинула место боя.
Ласкин выпустил последнюю очередь и сменил позицию. Восканян отступил с бугра, продолжая наблюдать за дорогой. Когда оба вышли за склон, Копытин подорвал заряды у съезда.
Земля обрушилась на полотно. Оставленная у канавы мина ударила по первым мотоциклистам, появившимся со стороны ближайшего гарнизона. Один мотоцикл перевернулся, второй вылетел с дороги. Остальные немцы залегли и открыли огонь по пустому склону.
Первые два километра прошли быстро.
Гот не сопротивлялся, но двигался медленнее группы. Один из адъютантов несколько раз пытался остановиться, ссылаясь на повреждённую ногу. Гарсиа некоторое время наблюдал за его походкой.
– Вы хромаете то на правую, то на левую ногу, – сказал Энрико по‑немецки. – Идите нормально. А то останетесь здесь. – И адъютант словно по волшебству исцелился, перестав хромать.
Сулакшин поддерживал связь с самолётом.
– «Берег», здесь «Волк», – передал Семён. – Струна. Как меня понял, Струна. Выходим к вам.
– «Волк», здесь «Берег», – ответил радист. – Струну принял. Площадка чиста. На востоке слышны моторы.
– Двигатели по повторной команде, – приказал Тихонов.
– Принял, – ответил радист.
Над степью появился немецкий разведывательный самолёт. Он прошёл далеко к северу, затем развернулся и вернулся на меньшей высоте.
Группа залегла в сухой балке. Пленных уложили между кустами и накрыли маскировочной сетью. Самолёт прошёл в стороне, но лётчик явно осматривал дороги и низины.
Гот лежал рядом со Штурминым.
– Вы не партизаны, – тихо сказал генерал по‑немецки.
– Лежите спокойно, – ответил Алексей. – У меня к европейцам огромный счёт и не нужно теребить этот мешок.
– Советское специальное подразделение? – продолжил Гот.
Штурмин не ответил.
Самолёт ушёл на восток.
– Продолжаем движение, – приказал Тихонов.