Страница 67 из 157
Он взял карандаш и изобразил заряд у стены, а перед ним — слой металлических поражающих элементов.
Копытин придвинул рисунок к себе.
— На фабрике делал что-то похожее?
— Делал из того, что нашлось под рукой, — ответил Алексей. — Сработало. Но нормальную мину придётся рассчитывать и испытывать.
Алексей начертил рядом второй схематичный разрез — заряд с металлической облицовкой, способной сформировать компактный поражающий элемент.
— А это уже против техники. Если подобрать форму и материал, можно ударить в борт с расстояния, не укладывая заряд под гусеницу. Но по памяти готовое устройство собирать нельзя. Понадобятся расчёты, мастерская и серия испытаний.
Копытин поднял глаза на Тихонова.
— Степан Григорьевич, это уже не проверка сапёрной подготовки. Такие предложения нужно оформлять отдельно.
— Оформите завтра, — решил майор. — Сегодня достаточно того, что Штурмин не полез разбирать незнакомый заряд посреди задания и не стал испытывать собственную идею на людях.
Последним оказался короткий разговор с Энрико.
Гарсиа не предложил ещё один долгий спарринг после суток без сна. Он положил на стол два учебных ножа и попросил Алексея медленно повторить движение, которым тот остановил его возле машины.
Штурмин показал вход, контроль вооружённой руки и переход к удару.
Энрико несколько раз изменил положение свободной руки, демонстрируя, откуда появилась синяя полоса на рукаве.
— Вы хорошо работаете, когда всё идёт быстро, — сказал Гарсиа. — Но напарнику будет трудно отработать рядом, потому что вы сразу занимаете всё пространство возле противника. Завтра начнём с работы в паре. Не для того, чтобы учить вас держать нож. Нужно научить вас оставлять место другому человеку.
— С этим спорить не стану, — ответил Алексей. — Обычно рядом со мной не было человека, способного работать одновременно со мной. Привык рассчитывать только собственное движение.
— Привычка понятная, — сказал Энрико. — Но здесь она будет мешать.
Проверка закончилась далеко за полночь.
Тихонов вызвал Штурмина в кабинет и впервые за весь день предложил сесть.
На столе лежала тонкая папка с записями посредников, но майор не стал зачитывать результаты по пунктам.
— Вы приняты в группу, Алексей Иванович, — сказал он. — Не на испытательный срок и не в качестве человека, которого будем держать рядом до первой ошибки. Приказ о зачислении оформят завтра.
Штурмин почувствовал облегчение сильнее, чем ожидал.
Он не боялся вернуться в батальон Руденко. Там его ждали понятная служба, взвод и люди, которых он уже знал. Но после сегодняшнего дня отказ Тихонова означал бы, что Алексей неверно оценил собственные возможности и способен работать только там, где всё решает сам.
— Какие основные замечания? — спросил он.
— Вы умеете признавать пропущенное и слушаете специалиста, если понимаете, что он действительно видит больше, — ответил Тихонов. — Это важнее красивых пробоин. Но вы берёте на себя слишком много задач одновременно и поздно передаёте ответственность другим. Сегодня пытались вести раненого, контролировать пленного и выбирать маршрут. В реальной операции в этот момент потеряли бы либо человека, либо документы.
— Понимаю, Степан Григорьевич.
— Ещё одно. Не скрывайте от группы знания только потому, что не можете объяснить их происхождение. Мне не требуется ваша исповедь. Если вы знаете способ остановить кровь, обнаружить мину или пройти охрану, сообщайте то, что необходимо для задания. Объяснение биографии оставьте тем, кто занимается анкетами.
Штурмин несколько секунд молчал.
В этих словах не было обещания перестать задавать вопросы. Тихонов просто обозначил границу: командиру требовались знания и предсказуемые действия, а не признание в невозможном.
— Принято, Степан Григорьевич, — ответил Алексей.
Майор закрыл папку.
— Завтра подъём в шесть. С семи Гарсиа начинает работу в парах, после завтрака Сулакшин покажет вам радиостанции группы, и объяснить порядок работы. Во второй половине дня вместе с Копытиным оформите предложения по минам. Восканян проверит ваш трофейный «Маузер» и прицел. Горелова назначит медицинские занятия.
В коридоре ждал Семён.
Он отвёл Штурмина в небольшую комнату, где стояла койка, шкаф и письменный стол. Возле стены стоял пустой оружейный шкаф, на табурете лежали чистое бельё и полотенце.
— Соседом справа буду я, — сообщил Сулакшин, открывая окно. — Слева Ласкин, дальше Копытин. Подъём в шесть. Гарсиа обычно приходит за пять минут до времени, поэтому лучше не заставлять его ждать.
Из соседнего помещения донёсся голос Копытина, требовавшего у Ласкина вернуть куда-то исчезнувшие стальные пластины. Ласкин ответил, что пластины находятся там, где подрывник сам их оставил, только сверху поставил ящик.
Штурмин опустил вещевой мешок возле койки и начал снимать сапоги.