Страница 64 из 157
Неприятное чувство кольнуло сильнее, чем если бы он сам нашёл всё первым. Алексей привык доверять собственному наблюдению и не любил обнаруживать, что пропустил важную деталь.
При этом именно сейчас решалось, зачем рядом нужен снайпер-наблюдатель.
— Хорошо заметил, — признал Штурмин. — Один мог остаться следить за проходом вдоль воды. Отходим на сто метров и поднимаемся выше по склону. Не станем проверять, насколько он терпелив.
Они изменили маршрут.
Через двадцать минут Сарик показал небольшую позицию под вывороченными корнями. Оттуда действительно просматривался ручей и часть берега. Наблюдатель уже ушёл, но в углублении остались следы локтей и две примятые ветки.
Алексей почувствовал одновременно раздражение на себя и удовлетворение от принятого решения. Если бы он настоял на первоначальном пути, группа могла попасть под наблюдение ещё до выхода к цели.
К половине первого они достигли высоты над старой мастерской.
Ниже стояли два кирпичных здания, несколько сараев и дом бывшего управляющего. Во дворе находилась легковая машина. У ворот дежурили двое, ещё один человек время от времени появлялся у боковой стены.
Главный подъезд и дорога к железнодорожной ветке просматривались хорошо. Слишком хорошо.
Алексей провёл в наблюдении почти двадцать минут, прежде чем заметил, что часовой возле сарая каждый раз исчезает на одинаковое время. За четыре минуты он успевал обойти дом, проверить задний двор и вернуться. В этот промежуток задняя часть здания оставалась без видимой охраны.
Самое очевидное решение состояло в том, чтобы приблизиться именно тогда.
Сарик продолжал наблюдать через бинокль.
— В окне чердака что-то меняется, — тихо произнёс он. — Стекла нет, но тёмное пятно то появляется, то исчезает. Возможно, там ещё один наблюдатель.
Штурмин взял бинокль.
Чердачное окно находилось в стороне от удобного подхода. Человек внутри видел задний двор, слепой промежуток в маршруте часового и низину у ручья.
Оставленный без охраны участок оказался приманкой.
— Значит, через двор не идём, — решил Алексей. — Машину нужно брать на дороге. Сейчас выясним, куда она направится.
Сулакшин развернул станцию для контрольного сеанса. Передача пришла с первой попытки.
Тихонов изменил задачу.
Штабная машина должна была выйти в четырнадцать часов. Кроме пакета, требовалось захватить и доставить в центр офицера, находившегося в машине. Условного пленного запрещалось оставлять или передавать отдельно от основной группы.
Алексей несколько секунд смотрел на карту.
Первоначальный план предусматривал короткий удар по машине и быстрый отход с документами. Живой пленный замедлял движение, требовал охраны и мог выдать группу при первой возможности. Тихонов намеренно добавлял к простой задаче то, что разрушало удобную схему.
— Принимать изменение? — спросил Сулакшин.
— Подтверждай, — ответил Штурмин. — Пакет и офицер. Точка выхода прежняя.
Он обозначил на карте поворот дороги за ручьём.
— Машина пойдёт к железнодорожной ветке или на южную дорогу. Здесь она вынуждена снизить скорость перед разрушенным мостиком. Сарик останется на высоте и подтвердит направление. Мы втроём займём поворот. Если машина выберет другой путь, перехватывать её у командного пункта не станем, а проследим до следующего удобного места.
Катерина посмотрела на расстояние до центра.
— С пленным и возможным раненым к двадцати часам можем не успеть.
— Тогда опоздаем, — ответил Алексей. — В задаче первым стоит доставить человека и документы, а не прийти с пустыми руками вовремя.
Он заметил, как Сарик коротко взглянул на него, но ничего не сказал.
К дороге вышли за двадцать минут до появления машины.
Штурмин не стал устраивать сложное заграждение. На повороте лежало поваленное дерево, которое водитель мог объехать по обочине. Алексей с Катериной заняли позиции возле канавы, Семён расположился дальше и должен был перекрыть отход машины назад. Сарик остался на высоте, сохраняя обзор дороги и командного пункта.
Машина появилась в четырнадцать часов семь минут.
За рулём сидел крупный рыжеватый офицер, рядом находился человек в полевой форме без знаков различия, а на заднем сиденье Штурмин заметил третьего, хотя в условии говорилось только об офицере и водителе.
Третий человек мог оказаться посредником, дополнительной охраной или частью ловушки.
Водитель замедлил машину, но не остановился. Он сразу повёл её на обочину, обходя дерево.
Семён поднялся из укрытия и выстрелил холостым в воздух, обозначая поражение водителя. Машина остановилась.
Задняя дверца распахнулась ещё до того, как Катерина успела приблизиться. Из неё вышел Энрико Гарсиа с учебным ножом, кромка которого была густо натёрта синей краской.
Он двигался быстро.
Первый выпад предназначался Катерине, но Штурмин успел войти сбоку и ударил Гарсиа предплечьем по руке. Энрико развернулся, свободной ладонью толкнул Алексея в грудь и провёл ножом вдоль рукава.
Синяя полоса легла от локтя к плечу.
Если бы клинок был настоящим, рука оказалась бы рассечена.
Штурмин почувствовал злость, прежде всего на себя. Он слишком сосредоточился на оружии противника и позволил Гарсиа использовать толчок для смены угла.
Второго движения Алексей уже не пропустил. Он прижал вооружённую руку к корпусу Энрико, сбил его с опоры и провёл учебным ножом по шее.
Посредник, сидевший возле дороги, поднял красный флажок.
— Гарсиа условно уничтожен. Штурмин легко ранен в левую руку, пользоваться ею может.
Энрико сразу прекратил сопротивление и отошёл в сторону.
Водителем оказался Борис Ласкин. После команды посредника он покинул машину и сел у канавы, изображая убитого. Офицером с пакетом был Виктор Копытин.
Катерина обыскала условного пленного, забрала пистолет и обнаружила пакет под гимнастёркой. Сулакшин связал ему руки и проверил карманы.
Всё заняло меньше двух минут.
Потом с высоты донеслась короткая очередь холостыми.
Сарик подавал сигнал опасности.
Со стороны мастерской к дороге двигалась группа преследования. Ласкин, уже не участвовавший в упражнении, остался возле машины. Гарсиа также выбыл. Остальные условные противники могли подойти через несколько минут.
— Уходим к ручью, — приказал Штурмин. — Семён ведёт пленного. Катерина замыкает. Сарик присоединится у каменного мостика.