Страница 55 из 157
Один немец погиб под обломками. Остальные продолжали стрелять из-за завала, однако выбраться уже не могли.
Сапёры пробили небольшой проход из соседнего помещения насосной. Через него внутрь бросили несколько гранат.
Живым нашли одного егеря. Он лежал под обломками с перебитой ногой и не мог добраться до автомата. Немца вытащили, перевязали и передали людям Зайцева.
Штурмин прислонился к стене.
Пока продолжался бой, рана почти не мешала. Теперь боль в боку усилилась, гимнастёрка под временной повязкой намокла, а в ушах после стрельбы стоял ровный гул. Хотелось сесть прямо на пол и закрыть глаза, однако вокруг ещё проверяли завалы, собирали оружие и искали документы.
На полу осталось двенадцать комплектов немецкого снаряжения, включая оружие пленного. Группа принесла лёгкую радиостанцию, сапёрные инструменты, схему складских подвалов и подробный приказ.
Зайцев изучил бумаги возле развилки.
Руденко спустился, когда тела уже складывали у стены, а сапёры проверяли, не просело ли перекрытие над кабельным тоннелем.
— Их задачей было не только уничтожить неизвестного снайпера, — сообщил Зайцев, передавая капитану немецкий приказ. — Группа должна была найти проход к машинному отделению, передать условный сигнал и провести сюда передовое подразделение штурмовой роты. Имени стрелка в документах нет.
— Значит, они рассчитывали одновременно снять снайпера, открыть подвал и захватить командный пункт, — произнёс Руденко, осматривая повреждённую галерею. — Немецкое начальство решило, что хорошим егерям можно поручить всё сразу.
— Теперь противник будет ждать их сигнала, — ответил Зайцев. — Пока немцы не поняли, что группа уничтожена, можно подготовить огонь по месту сбора штурмовой роты.
Руденко передал приказ Нечаеву, распорядился немедленно связаться с артиллеристами дивизии и только после этого посмотрел на пропитавшуюся кровью гимнастёрку Штурмина.
— Почему санитар до сих пор не здесь?
— Потому что я ещё стою, товарищ капитан, — ответил Алексей. — Когда перестану, Сивый обязательно сообщит об этом всему подвалу.
Пулемётчик уже появился из южной галереи и услышал последние слова.
— Я сообщу только санитару, — сказал Сивый, подхватывая Штурмина под правую руку. — Остальным и так видно, что ты опять решил проверить, сколько в человеке крови.
Санинструктор пришла через несколько минут, разрезала гимнастёрку возле раны и сняла наскоро наложенную повязку. Осколок прошёл по боку, не задев кость и брюшную полость, но глубоко рассёк мышцы.
— Шить придётся, — сообщила она, прижимая к ране чистую салфетку. — До утра останетесь в медицинском подвале. Встать разрешу только после перевязки и осмотра.
— Вы сначала зашейте, а потом запрещайте, — ответил Штурмин. — Иначе получится, что я лежу исключительно из уважения к вашему званию.
Санинструктор посмотрела на Сивого.
— Ведите его к койке. Если начнёт спорить, тащите. Мне всё равно, каким способом он туда попадёт.
Сивый помог Алексею пройти через поперечный коридор.
Позади Щербина уже отправлял людей укреплять завал у насосной. Нечаев устанавливал пулемётный пост возле складского входа, а Зайцев передавал по телефону данные о месте, где немецкая штурмовая рота должна была ждать сигнала егерей.
Штурмина уложили на свободную койку. Санинструктор разложила инструменты, Сивый поставил у стены трофейный «МГ–34», а в соседнем помещении связист начал вызывать артиллерийский дивизион.