Страница 145 из 157
До нападения, указанного агентом, оставалось шесть минут.
Алексей, Виктор и Энрико бежали вдоль внутреннего забора. Снег мешал, под ним попадались корни и старые ветки. На внешнем рубеже уже слышались команды, лязг затворов и работа автомобильных двигателей.
Место выбрали возле неглубокой балки, тянувшейся от леса к ограде. Здесь нападавшие могли укрыться от наблюдения и выйти прямо к участку, за которым начиналась короткая дорога к дому.
Виктор поставил первую мину между двумя деревьями, направив сектор поражения вдоль балки. Алексей протянул провод к укрытию. Энрико устанавливал вторую, перекрывавшую пространство перед забором.
– Третью не успеем, – сказал Копытин.
– Ставь ближе к пролому, – приказал Алексей. – Они будут подрывать ограду здесь.
Со стороны главных ворот раздалась автоматная очередь.
Сразу следом хлопнула граната а над деревьями взвилась красная ракета.
– Начали, – сказал Энрико.
На западном участке пока было тихо.
За воротами стреляли часто. Работал ручной пулемёт, затем несколько очередей прозвучали уже внутри внешнего периметра. Немцы использовали советское оружие, и по звуку невозможно было определить, где свои.
В малой станции появился голос Тихонова.
– Первый всем. На главном въезде бой. Одна машина прорвалась через ворота. Западной группе закончить постановку и занять позиции.
Виктор подключил третью мину.
– Готово.
Они отошли к внутренней стороне ограды.
Через несколько секунд в лесу негромко треснула ветка.
Потом ещё одна.
Люди двигались по балке быстро и почти без команд. Алексей различал тёмные фигуры между деревьями, но не стрелял. До мин оставалось больше сотни метров.
Немцы подошли к внешнему забору с той стороны, где охранный пост уже молчал.
Двое подняли свёрнутую лестницу. Другие несли заряды. На белом снегу форма казалась советской: полушубки, шапки, плащ‑палатки поверх снаряжения. Один человек даже имел на рукаве повязку патруля войск НКВД.
Алексей насчитал двадцать три фигуры.
За ними шли ещё люди.
– Пропускаем первую часть, – тихо сказал Штурмин.
Энрико держал руку на подрывной машинке.
Немцы сняли убитого часового с прохода, подтащили заряд и закрепили его у основания забора. Несколько человек залегли, прикрывая подрывников.
Взрыв выбил участок ограды.
Через пролом пошла первая группа.
Алексей ждал, пока большая часть людей окажется в балке между двумя минами. Передние уже приближались к внутреннему ограждению, задние продолжали проходить через пролом.
– Первая, – приказал он.
Энрико нажал рукоять.
Мина ударила вдоль балки плотным потоком осколков.
Людей в середине группы бросило на снег. Передние развернулись, не понимая, откуда пришёл удар. Несколько автоматчиков открыли огонь по деревьям.
– Вторая, – сказал Алексей.
Второй взрыв накрыл тех, кто остался у внешнего забора.
После этого заговорили автоматы.
Алексей стрелял короткими очередями, выбирая людей, пытавшихся подняться и выйти из балки. Энрико бил по пролому. Виктор сместился правее и отсекал тех, кто пробовал уйти в лес.
Немцы ответили быстро.
Пули прошили доски внутреннего ограждения, ударили в деревья и снег. Один из диверсантов бросил гранату, но она не долетела и взорвалась возле забора.
Третья мина оставалась у внутреннего периметра.
Алексей увидел, как из балки поднялись семь или восемь человек. Они не пытались отступать. Один нёс длинный подрывной заряд, остальные шли вокруг него, стреляя на ходу.
– Пропусти ближе, – приказал Штурмин.
Передний немец упал от очереди Виктора. Второй поднял заряд и продолжил движение.
До внутреннего забора оставалось двадцать метров.
– Сейчас, – сказал Алексей.
Третья мина сработала почти в упор.
Снег перед оградой взметнулся вместе с телами и обломками оружия. Заряд упал, но не взорвался.
На западном направлении стрельба оборвалась.
Из леса продолжали доноситься отдельные выстрелы, однако организованного движения больше не было.
– Первый, западная группа, – передал Алексей. – Прорыв остановлен. До тридцати человек. Проверяем остатки.
Ответ Тихонова пришёл сразу:
– Не задерживаться. У дома вторая группа. Борис ведёт бой. Всем к служебному корпусу.
Они побежали обратно.
У главных ворот немецкая группа добилась большего.
Первый автомобиль подошёл с правильными документами и условным сигналом. Когда офицер охраны потребовал открыть задний борт, водитель выстрелил ему в лицо. Из кузова выпрыгнули люди в форме НКВД.
Два поста уничтожили за несколько секунд.
Вторая машина протаранила повреждённые ворота, третья остановилась поперёк дороги, перекрыв подход резерву. Немцы заняли караульное помещение и огнём отрезали часть охраны от внутреннего периметра.
Одновременно подрывники перерезали телефонные линии и вывели из строя распределительный щит. Свет на территории погас.
Резервное питание включилось не сразу.
За эти несколько минут ударная группа Скорцени прошла почти половину расстояния до дома.
Борис остановил её у служебного корпуса.
Ласкин лежал за низкой кирпичной стеной и бил из «ДП» по дороге. Первый диск он опустошил за несколько длинных очередей, не позволяя немцам перебежать открытый участок. Рядом работали двое охранников с винтовками и судя по повадкам, каждая пуля находила цель.
Ответная очередь ударила в стену. Один из охранников дёрнулся и осел, прижав руку к шее. Второй попытался оттащить его, но получил пулю в плечо.
Борис сменил диск.
– Санитар! – крикнул Ласкин.
Катерина появилась из‑за угла почти сразу. Она вытащила раненого за стену, зажала повреждённую артерию и приказала второму бойцу держать повязку.
– Не отпускай, пока не сменю! – потребовала Горелова.
– Понял, – ответил охранник.
У внутренней дороги взорвалась граната.
Бориса осыпало кирпичной крошкой. Он пригнулся, затем снова поднял пулемёт.
Сарик стрелял с чердака караульного здания. В темноте он выбирал цели по вспышкам и движению на снегу. После каждого выстрела менял положение, потому что немцы быстро определили окно и начали бить по нему из автоматов.
Тихонов собрал возле дома всё, что оставалось от ближайшего резерва охраны.