Страница 137 из 157
– На двух километрах вы получите влияние ветра, температуры, плотности воздуха и различий между патронами, – сказал Гринёв. – Даже если разгоните пулю до требуемой скорости.
– Поэтому патроны должны изготавливаться отдельными партиями, – ответил Алексей. – С прецизионным контролем массы пули, гильзы и заряда. Это не массовое оружие для пехотной роты.
– Сколько образцов вам нужно?
– Сначала одно. Если испытания удачные – генштаб согласует размер партии, но полтысячи патронов к первому экземпляру понадобится, потому что уже есть задачи под такое оружие.
Осипов посмотрел на него с заметным облегчением.
– Уже лучше. Я ожидал, что Генеральный штаб потребует немедленно выпустить массовой партией.
– Для пехотного боя оно избыточно. Ружьё тяжёлое, громкое, дорогое и быстро выдаёт позицию. Но иногда цель появляется далеко, подойти к ней невозможно, а оставлять её в живых не следует, нужна вот такая пушка.
Балашов продолжал рассматривать патрон.
– Бронза для всего тела – не лучший выбор, – сказал инженер. – Она тяжёлая, но недостаточно твёрдая для броневой цели и слишком дорогая для простой пули.
– Бронза нужна не ради твёрдости, – пояснил Алексей. – Она хорошо обрабатывается, позволяет сделать тонкое длинное тело не деформирующееся внутри ствола.
– Тогда внутри придётся ставить стальной сердечник, – решил Балашов. – Иначе при встрече с преградой нос разрушится.
– Да и пусть разрушается. После разрушения такой пули, цели уже будет всё равно. Но нужен и вариант без сердечника, для испытания точности. Нам важнее сначала добиться устойчивого и предсказуемого полёта, для составления баллистической таблицы.
Гринёв положил перед собой чистый лист.
– Какая начальная скорость?
– Чем выше, тем лучше, пока не начинается разрушение пули и оружия.
– Это не техническое задание, – сухо заметил специалист.
– Тогда определите её сами расчётами. Базовое требование другое: на двух километрах траектория должна оставаться достаточно настильной, чтобы обученный стрелок мог внести поправку и попасть первым или вторым выстрелом.
– Попадание на двух километрах? – переспросил Осипов.
– Для этого и нужны одинаковые патроны, точный прицел, дальномер и таблицы стрельбы.
– Дальномер тоже изготовить нам?
– Нет. Оптический нам сделают в Красногорске, как и прицел.
Гринёв написал несколько строк и повернул лист к Балашову.
Инженеры некоторое время обсуждали давление, массу снаряда и длину разгона, пока Осипов не постучал карандашом по рисунку и не вернул разговор к ресурсу ствола.
– Сколько вы вообще хотите от него получить, прежде чем придётся менять?
– Пятьсот выстрелов будет отличным результатом, хотя для первого образца мне хватит и двухсот без заметного падения точности, – ответил Алексей. – Этого достаточно, чтобы понять, работает ли сама идея и имеет ли смысл заниматься ею дальше.
Гринёв провёл пальцем вдоль нарисованного профиля ствола и заметил, что конический канал потребует высокой точности изготовления, поскольку износ пойдёт неравномерно, а любая ошибка на переходном участке начнёт деформировать снаряд и быстро испортит кучность.
– Значит, будем считать ствол расходным и менять его в мастерской, потому что разведке Генерального штаба вряд ли понадобится вырабатывать такой ресурс за один выход, – ответил Алексей, не видя в этом особой проблемы.
Осипов придвинул к себе рисунок ПТРС и указал на газоотводную систему, рассчитанную на штатный патрон и совсем другую работу автоматики.
– Тогда первый образец я бы вообще не делал самозарядным, иначе мы начнём одновременно проверять слишком много вещей и потом не поймём, что именно подвело.
– Согласен, поэтому сначала сделаем ручное перезаряжание и обычный затвор, проверим ствол, боеприпас и сам принцип, а уже по результатам полигона решим, нужна ли здесь автоматика вообще.
– Тогда зачем основа «ПТРС»?
– Затвор, способный выдержать такой боеприпас, ствольная коробка, амортизатор отдачи, сошки и знакомое производству устройство. После испытаний можно вернуть автоматику, если она понадобится.
– Вы уже решили, что оружие будет принято, – заметил Балашов.
– Я решил, что, если первый выстрел не попадёт, стрелку понадобится второй.
И инженер не нашёл, что на это ответить.
Осипов провёл ладонью по лицу, затем повернулся к специалистам.
– Гринёв, за три дня дать предварительный расчёт внутренней баллистики. Без окончательных размеров, только оценка давления, длины ствола и возможной скорости. Балашов, подготовьте три варианта снаряда: с обжимаемыми поясами, с хвостовым стабилизатором и комбинированный. Посмотрите, что можно сделать из имеющихся сплавов без вольфрама и победита.
– А оружие? – спросил Балашов.
– Пока сделаем ручное перезаряжание, – решил Осипов. – Ствольную коробку возьмём от «ПТРС», но автоматику не подключаем. Если ствол и патрон покажут требуемую кучность, будем думать дальше.
Он повернулся к Алексею.
– Название у этой затеи имеется?
– Нет.
– Хорошо. Значит, хотя бы на таблички пока не придётся тратить время.
– В документах можно написать «дальнобойное ружьё особого назначения».
– Нельзя, – возразил Осипов. – После такого названия каждый делопроизводитель захочет узнать, для какого именно назначения.
Инженер‑полковник взял красный карандаш и написал на рисунке: «Опытная система ДР‑1».
– «Дальнобойное ружьё»? – спросил Алексей.
– «Деформация регулируемая», – невозмутимо ответил Осипов. – Если кто‑то спросит, скажем, что изучаем износ материалов.
Балашов собрал листы.
– Чудес не бывает, товарищ старший лейтенант, так что готовьтесь к разным сложностям.
– Сегодня мне это уже говорил специалист по радио.
– И что вы ему ответили?
– Что нужен не чудотворец, а инженер.
Осипов усмехнулся.
– Осторожнее с такими ответами. Инженеры злопамятны и всегда могут сделать изделие точно по вашему первоначальному рисунку.
Он забрал грозное предписание, приложил к нему схему Алексея и убрал оба листа в папку.
Штурмин задумался, и решительно подтянул к себе лист бумаги.
– А вот вам ещё задачка, но это уже вне сроков. Сделаете – молодцы, ну а нет, так нет.
Он быстро стал рисовать патрон с запиранием истекающих газов, подвижным поддоном и телескопическим выталкивателем, коротко поясняя суть.