Страница 11 из 157
Немецкая группа появилась из-за крайней избы. Пятеро двигались вдоль забора, стараясь выйти к слепой стене амбара.
— Чума, забор! — приказал Корнеев.
Ручной пулемёт дал короткую очередь. Передний немец упал, остальные залегли. Копчёный ударил по ним из «ППШ», но почти сразу дёрнулся и отступил от ворот.
На гимнастёрке возле правого плеча проступила кровь.
— Кость цела? — спросил Штурмин.
Копчёный осторожно пошевелил рукой.
— Пока двигается, — ответил он.
— Алим, перевяжи его, — распорядился Корнеев. — Штурмин, к воротам.
Алексей занял место Копчёного.
Первый взвод уже вошёл на западную окраину. У колодца шёл ближний бой. Гранаты рвались возле мешков, по улице перебегали отдельные бойцы, стараясь не задерживаться в простреливаемых местах.
Со стороны школы ударил ещё один пулемёт.
Тарасов залёг с людьми за огородной изгородью. Продвинуться дальше они не могли: огонь из нижнего окна перекрывал двор и подход к боковому входу.
Штурмин показал Корнееву на узкий проход между амбаром и соседним сараем.
— Через двор можно выйти к стене школы, — сказал Алексей. — Пулемёт оттуда не увидит.
Корнеев выглянул в ворота и сразу отступил, когда пули звонко ударили по камню.
— Сколько людей нужно? — спросил сержант.
— Четверо. Остальные держат амбар.
— Я, ты, Филя и Сивый, — решил Корнеев. — Алим остаётся за старшего. Чума держит заднюю дверь.
Сивый, до этого почти не говоривший, проверил винтовку.
— Через улицу бежать? — спросил он.
— Через двор и забор, — объяснил Штурмин. — Стреляют из школы. Пока не увидят нас сбоку.
Они вышли через заднюю дверь, обогнули сарай и один за другим перебрались через низкий плетень.
До стены школы оставалось около сорока метров. Первую половину пути закрывали яблони и хозяйственные постройки, дальше начинался открытый двор.
Корнеев пропустил Штурмина вперёд.
Алексей добрался до последнего сарая и осмотрел школу. Пулемёт стоял в крайнем окне первого этажа. Ствол был направлен в сторону огородов, расчёт следил за людьми Тарасова.
Под стеной школы лежала куча дров. До неё оставалось примерно двадцать метров.
Штурмин показал перебегать по одному.
Первым прошёл Филя, затем Сивый. Когда побежал Корнеев, пулемёт возле колодца снова ожил и ударил по двору. Сержант упал за дровами, не дойдя нескольких шагов.
— Ранен? — крикнул Штурмин.
— Цел! — ответил Корнеев. — Доски посекло!
Штурмин перебежал последним.
Отсюда пулемётное окно находилось почти над ними. Немцы не могли опустить ствол достаточно низко.
Филя показал на боковую дверь школы.
Она была закрыта, но рама выглядела слабой.
— Граната есть? — спросил Корнеев.
— Одна, — ответил Филя.
— В дверь не бросать, — предупредил Штурмин. — Рванёт снаружи и предупредит весь этаж. Сначала ломаем дверь, потом гранату внутрь.
Корнеев кивнул.
Сивый и Филя ударили прикладами возле замка. Доска треснула после третьего удара. Корнеев рванул дверь на себя, Филя бросил гранату в тёмный коридор, и все четверо укрылись за стеной.
После взрыва они вошли.
В коридоре лежал немецкий солдат. Из ближайшего класса кто-то выстрелил, пуля прошла над плечом Штурмина и ударила в дверной косяк.
Корнеев ответил двумя выстрелами.
— Пулемётная комната справа! — крикнул сержант. — Штурмин, со мной! Филя и Сивый держат коридор!
Они ворвались в класс.
Расчёт пытался развернуть пулемёт от окна к двери но Штурмин выстрелил в первого номера, Корнеев ударил штыком второго, а третий немец бросился к разбитому окну, но снаружи его встретили бойцы Тарасова.
Пулемёт замолчал.
— Товарищ лейтенант! — крикнул Корнеев через окно. — Путь открыт!
Второй взвод поднялся и пошёл к школе.
Немцы удерживали ещё два класса и лестницу на второй этаж. Бой внутри здания распался на короткие схватки у дверей и в коридорах. Стрелять приходилось почти в упор. В одном из классов немец бросил гранату, но она ударилась о ножку перевёрнутой парты и осталась возле окна. Сивый успел выскочить в коридор, а Филя лёг за стеной.
Взрыв выбил остатки рамы.
Когда дым рассеялся, Филя поднялся и сделал несколько шагов, но правая нога подломилась. Осколок вошёл ниже колена.
— Садись! — приказал Корнеев.
— Потом, — ответил Филя, прижимая ладонь к сапогу.
— Сейчас, — жёстко повторил сержант. — Сивый, перевяжи его и оставь у входа.
Сивый потащил Филю к стене.
На втором этаже сопротивление продержалось ещё несколько минут. Затем оставшиеся немцы выпрыгнули во двор и попытались отойти к северной окраине. По ним открыли огонь из амбара и от колодца, который к тому времени занял первый взвод.
К середине утра Дубровка перешла под контроль штрафной роты.
Стрелковый батальон вошёл в деревню следом, занял восточную окраину и выставил пулемёты вдоль дороги. Санитары собирали раненых, связисты тянули провод к школе, бойцы вытаскивали из домов боеприпасы и воду.
Немецкие миномёты продолжали стрелять из-за сада.
Одна мина разорвалась возле амбара. Когда Штурмин вернулся туда вместе с Корнеевым, Чума лежал у задней двери. Осколок попал ему в грудь. Рядом стоял Сивый с «ДП» в руках.
— Подхватил после взрыва, — объяснил Сивый. — Диск целый.
Корнеев опустился возле Чумы, проверил пульс и накрыл ему лицо краем плащ-палатки.
— Пулемёт теперь твой, — распорядился сержант. — Сектор на сад. Не расходуй патроны без цели.
— Есть, товарищ сержант, — ответил Сивый.
Копчёному перевязали плечо, но в медпункт он идти отказался. Алим проверил повязку и заставил его сесть у стены.
Филя лежал возле боковой двери школы. Ногу ему перетянули, кровь остановилась. Увидев Штурмина, он поднял голову.
— Канава пригодилась, — произнёс Филя.
— Пригодилась, — согласился Алексей.
— Значит, не зря ночью ползали.
— Не зря.
К ним подошёл капитан Руденко. Гимнастёрка на его плече была разорвана, над левой бровью запеклась кровь.
— Третье отделение кто собирал? — спросил капитан.
— Я, товарищ капитан, — ответил Корнеев.
— Потери?
— Чума убит. Один боец ранен при входе в деревню, Филя ранен в школе, Копчёный в плечо. Остальные на ногах.
Руденко посмотрел на Штурмина.
— Амбар взяли по результатам разведки?
— Так точно, товарищ капитан, — ответил Алексей.
— Пулемёт развернули вы?