Страница 100 из 157
– Преподнесут, – сказал Корнеев. – Зато корпус успеем подготовить раньше.
Директор подписал внутреннее распоряжение и передал его главному инженеру.
Когда Алексей уходил, на столе уже лежали два новых листа. Савельев рассчитывал режимы нити и варианты наполнения колбы, а Корнеев делил корпус фонаря на узлы, отделяя оптическую часть от крепления и полой рукояти.
Обычный армейский фонарь так и остался лежать у края стола. К нему больше никто не возвращался.
Через три недели Алексея снова вызвали на электроламповый завод.
На этот раз в кабинете директора его не задерживали. Корнеев встретил Штурмина у проходной и повёл прямо в лабораторный корпус, где уже ждали Савельев и двое инженеров, занимавшихся корпусом и креплением.
Первый законченный фонарь лежал на рабочем столе рядом с разобранным автоматом.
Фрезерованный корпус из алюминиевого сплава получился немного длиннее первоначального наброска, зато прочным и аккуратным. Переднее кольцо меняло фокусировку, отдельный рычажок управлял четырьмя стальными шторками, а кольцо сзади позволяло включать свет коротким нажатием или фиксировать его для постоянной работы. Блок крепился под цевьём и снимался после поворота поперечного замка.
– Крепление выдержало тысячу выстрелов, – сообщил Корнеев. – После испытаний точка света ушла меньше чем на ладонь на расстоянии ста метров.
– Шторки? – спросил Алексей.
– Не разболтались, – ответил главный инженер. – Хотя технолог до сих пор считает, что они лишние.
– Потому что они лишние, – отозвался стоявший рядом инженер. – Но работают.
Савельев выключил верхний свет, а Корнеев нажал клавишу.
Узкий белый луч ударил в противоположную стену, высветив на штукатурке неровности, которых при обычном освещении почти не было видно. Главный инженер повернул переднее кольцо, и пятно стало шире, залив большую часть помещения. Затем прикрыл шторки, оставив вытянутый прямоугольник света.
– Лампа отработала уже сорок семь часов, – сказал Савельев. – Колба пока чистая, нить держится. Световой поток почти вдвое выше, чем у обычной лампы той же потребляемой мощности.
– Запасные сделали? – спросил Алексей.
– Шесть штук, – ответил начальник лаборатории. – Три уже сожгли на подборе режима.
Корнеев включил верхний свет и снял фонарь с автомата.
– Есть ещё кое‑что, – сказал главный инженер.
Он открыл дверь в соседнюю комнату.
На отдельном столе стояла небольшая деревянная коробка из светлой фанеры, с металлическими уголками и двумя защёлками. На крышке чёрной краской было выведено:
ФОНАРЬ «ШТУРМ»
Ниже стоял номер:
КОМПЛЕКТ № 1
Алексей остановился.
– «Штурм»? – переспросил он.
– Коротко и по делу, – ответил Корнеев.
– Случайное совпадение?
– Разумеется, – совершенно серьёзно сказал главный инженер. – Никто даже не заметил, что фамилия автора идеи начинается почти так же.
Директор завода, до этого стоявший у окна, не выдержал и усмехнулся.
– В документах он пока проходит как опытный малогабаритный фонарь с регулируемым световым потоком, – объяснил директор. – Но на коробке такое не напишешь. Название предложили в лаборатории.
Корнеев откинул крышку.
Внутри, в вырезанных гнёздах, лежали фонарь, съёмная рукоять, оружейное крепление, две запасные лампы, две большие круглые батарейки, ремень и сложенная вчетверо инструкция. Внутреннюю поверхность коробки обили серым войлоком.
– Это ваш экземпляр, – сказал директор. – За идею и за то, что не пытались объяснить нашим инженерам, как пользоваться токарным станком.
– Я не заказывал подарочного комплекта, – заметил Алексей.
– Поэтому он и подарок, – ответил Корнеев. – К тому же нам нужен человек, который проверит изделие не на стенде, а в настоящей работе.
Алексей поднял фонарь. Без оружейного крепления он превращался в удобный ручной прибор с короткой рукоятью и ремешком. Вес чувствовался, но по сравнению с обычным армейским фонарём разница в яркости была несопоставимой.
– Спасибо, – сказал Штурмин. – Действительно хорошая работа.
– Обязательно запишите это в отзыве, – попросил технолог. – Желательно крупными буквами.
Коробку погрузили в машину вместе с двумя боевыми образцами для дальнейших испытаний.
В учебном центре Алексей отнёс её к Тихонову. Степан Григорьевич сначала прочитал надпись на крышке, затем посмотрел на Штурмина.
– Ты сам название придумал? – спросил майор.
– Заводские инженеры.
– Верю с трудом.
– Я предлагал назвать «Опытный малогабаритный фонарь номер один», но они отказались.
Тихонов открыл коробку.
Он не стал сразу устанавливать фонарь на автомат. Взял ручную рукоять, защёлкнул её на корпусе и попросил выключить свет. Алексей погасил лампу.
Степан Григорьевич нажал клавишу.
Луч пробил комнату от стены до стены. Тихонов несколько раз изменил фокусировку, прикрыл шторки, направил свет на карту, затем на дальний угол.
– Сколько таких существует? – спросил он.
– Этот и ещё два боевых образца. Завод готовит десять для группы.
– Подарочная коробка только одна?
– Пока да.
Тихонов включил свет и снова посмотрел на комплект.
– Закажем ещё.
– Для группы коробки не нужны, – заметил Алексей.
– Не для группы.
Степан Григорьевич положил фонарь на место, закрыл крышку, и поднял раскрытую пятерню, и стал загибать пальцы.
– Начальник Разведупра, Василевский, командующий фронтом, возможно, ещё несколько человек. Такой подарок не отправят в шкаф после вручения. Им будут пользоваться, его покажут другим, а потом спросят, почему подобного фонаря нет в снабжении.
– Завод опытную партию ещё не закончил.
– Тем лучше. Пока начальство заинтересуется, инженеры успеют исправить недостатки.
Тихонов вызвал дежурного и приказал соединить его с Управлением разведки.
– Сколько комплектов заказывать? – спросил Алексей.
Степан Григорьевич задумался.
– Для начала два десятка. Без оружейных рукоятей, но с обычной ручной, запасными лампами и двумя батарейками. Коробки такие же, только дерево можно взять попроще.
– На каждой будет написано «Штурм».
– Вот это мне как раз нравится, – ответил Тихонов. – Запоминается.
Он снова провёл ладонью по крышке.
– А первый комплект оставь себе. Заслужил.