Страница 46 из 244
А дальше была рутина, к которой Наталья очень скоро привыкла. Они с Игорем вернулись в Новореченск. Еженедельные собрания, на которых Игорь произносил проповеди. И чем больше Наталья пыталась вникнуть в их смысл, тем больше понимала, что никакого смысла в них нет, да и быть не могло. Это был набор слов, вдохновенная ложь, но, как ни странно, те, кто приходил на собрания, верили этой лжи. Они верили, потому что им хотелось в это верить. Тут Игорь был стопроцентно прав…
Что еще? Были деньги, которые добровольно отдавали адепты. Нередко это были довольно-таки внушительные суммы. Как Наталья вскоре поняла, люди продавали даже собственное жилье, лишь бы купить то, что им обещали: долгую жизнь, грядущее богатство, безнаказанную возможность кому-то отомстить…
Наталья выбрила себе голову и нанесла на левое плечо татуировку. Вначале это казалось ей ненормальным и диким, да и вообще, непросто привыкнуть к тому, что голова у тебя выбрита. Особенно если ты женщина. Но и к этим неудобствам она в конце концов привыкла. Сама того не замечая, она втянулась во все это, сектантская рутина стала казаться ей чем-то привычным, а коль привычным, то и осмысленным. Она превратилась в другого человека, ничего от прежней Натальи, можно сказать, не осталось. Единственное, что ее изредка удивляло, — так это то, что никто в городе не обращает на них никакого внимания. Вот же они, можно сказать, на виду, под боком у городских властей, а как будто их нет и вовсе. Это, конечно, было хорошо, что на них никто не обращает внимания, но вместе с тем и удивительно. Будто они находились на каком-то необитаемом острове…
…А потом в секте появилась Зухра Мажитова. Поначалу ни сама Наталья, ни кто-нибудь еще почти не обратили на нее внимания. Ну появилась и появилась — одна из многих. Тем более ничем особенным она не выделялась. Исправно ходила на собрания, исправно отдавала деньги Игорю… Сколько она отдавала денег и где она их брала — это Наталью также не интересовало. Единственное, пожалуй, чем она выделялась из числа прочих, — это своей внешностью. Внешность у нее была не славянская, а восточная. Вообще, красивой девушкой была Зухра Мажитова…
Но вскоре Зухра Мажитова выделилась из числа прочих. Да притом как выделилась — самым нестандартным и неожиданным образом! Она подняла бунт. Да-да, именно так, взбунтовалась. Против чего? Против порядков в секте. Вот так, не больше и не меньше. Никто до нее не выражал никакого несогласия и возмущения против этих самых порядков, а она выразила. Самым демонстративным образом!
Что ее подвигло на бунт, того Наталья, конечно, не знает. Возможно, она оказалась, что называется, поумнее, чем все прочие адепты. Неожиданно прозрела, можно сказать и так.
Наталья хорошо помнит, как все это случилось. Было обычное воскресное собрание, и ничто вначале не предвещало никаких бунтов. Бунт случился в конце собрания, когда Игорь приступил к сбору денег. Тут-то Зухра Мажитова и дала о себе знать. Она вдруг вышла на середину зала и громко сказала:
— Погодите, не надо отдавать деньги! Я хочу что-то сказать!..
Все, конечно, удивились — ничего похожего на собраниях еще не случалось. В чем дело? Что хочет сказать эта восточная красавица? Понятно, что приостановился и сбор денег. Наталья прекрасно помнит, как вдруг изменилось лицо Игоря: из благостно-отеческого оно вдруг стало испуганным, резким и жестоким. Наталье показалось, что Игорь ожидал чего-то подобного — ожидал и опасался.
— Что такое? — строго спросил Игорь. — Что именно ты хочешь нам сказать? Говори, здесь все свои…
— Я хочу сказать, что вы обманщик! — решительно произнесла Зухра. — Обманщик и преступник!
Понятно, что зал после этого зашевелился и загудел — никто здесь не ожидал таких слов.
— Что ты хочешь этим сказать? — нехорошо прищурился Игорь.
Но Зухра не обратила внимания ни на Игоря, ни на его слова. Она повернулась лицом к залу и громко произнесла:
— Нас обманывают, разве вы не видите? Разве вы этого еще не поняли? Какие сто пятьдесят лет жизни? Какое богатство? Какая безнаказанная месть врагам? Разве можно все это купить за деньги — даже если все это и было бы правдой? Мы здесь все сошли с ума! Нас обманывают. Все, что им от нас нужно, — здесь Зухра указала рукой на Игоря и одновременно на Наталью, — это деньги! Ничего, кроме денег! И они будут нас обманывать до тех пор, пока мы будем им приносить деньги! А затем… Я не знаю, что случится потом. Может, они нас вышвырнут, может, даже убьют…
Речь была сумбурная и бездоказательная, но вместе с тем во всех смыслах громкая. А громкая речь, как известно, не оставляет человека равнодушным и безучастным, о чем бы в этой речи ни говорилось. Зал загудел еще громче.
— Не слушайте ее! — выкрикнул Игорь. — Она не наша! Она — чужая! Ее подослали наши враги! Они боятся, что мы им можем отомстить, вот и подослали! Она — наш враг! А все мы — свои! Все мы — друзья, можно сказать, одна семья! Мы — «другие», и этим все сказано!
И эти слова также были сумбурными и бездоказательными, но и они разворошили зал, еще пуще прежнего. Люди в зале принялись между собой спорить, а это было хуже всего. Любой дом разрушится, если он разделится сам в себе, это общеизвестная истина. Наталье показалось, что истина эта Игорю хорошо известна и он ее панически боится. Он не желал, чтобы она претворялась в практику. Почему — понятно. В этом случае Игорь да и вся секта лишились бы дохода…
— Она — чужая! — еще раз выкрикнул Игорь, указывая на Зухру. — Ее подослали наши враги! Ее нужно изгнать из нашей дружной семьи! Вон! Вон!
Зал зашумел так, что, казалось, от этого шума вот-вот рухнет потолок. Большинство было согласно с тем, что Зухру надо немедленно изгнать. «Вон! Вон! — послышались крики из толпы. — Уходи! Ступай вон! Немедленно! Предательница! Чужая!»
Игорь поднял руку, успокаивая разъяренную толпу, и обратился к Зухре:
— Ты слышала, что говорят люди? Они требуют, чтобы ты ушла. Немедленно! Уходи! И больше сюда не приходи! Мы не желаем тебя видеть! Ты — чужая! Мы — «другие», а ты — наш враг!
— Я уйду, — сказала Зухра. — А вы еще ответите за свой обман. Скоро сюда придут люди, которые с вами разберутся, как вы того заслуживаете! А вы подумайте! — эти ее слова были обращены к публике. — Подумайте, за кого вас здесь считают. Вам выбрили головы, нанесли на вас татуировки… Как на скотину! Подумайте об этом!
И она ушла. Что чувствовала Наталья по отношению к Зухре? В тот момент она ее ненавидела…