Жертва и другие

Прошло двадцать лет, Ахмет больше не светился в Измире, а периодически уезжал из страны, чтобы «снять напряжение». Уезжал в разные города России, посещая самые дешевые точки, покупал самую непривлекательную девушку, а та потом пропадала в неизвестном направлении. Свои жуткие «гастроли» он устраивал не больше двух раз в год и никогда не приезжал в один и тот же город дважды. На дворе уже была середина нулевых, и Ахмет понимал, что при неосторожном поведении правоохранители смогут взять его за мягкое место. А это или «Черный дельфин» в России, или пожизненный дурдом в Турции. Мехмет при его нынешних связях мог легко договориться о переправке братца в Турцию. Хотя при таком раскладе пожизненный срок в России устроил бы его даже больше.

В последний раз ему не повезло. Избитая до полусмерти девушка смогла доползти каким-то образом до трассы, и ее подобрала машина. Садист в этот же вечер улетел в Измир — билет у него был куплен заранее — и прижал там хвост. Мехмет давно жил в Москве, успокоившись относительно младшего брата, решив, что тот взялся за ум. Он не предполагал, что Ахмет является маньяком и что тяга к насилию и убийствам с годами у того будет только увеличиваться.

Ахмету было скучно. Однажды на одной из вечеринок ему приглянулась девушка, познакомились. Мари оказалась француженкой, она только окончила в Париже университет, получив профессию востоковеда, и приехала в Измир на практику по приглашению Эгейского университета. Тоненькая, с живыми карими глазами и каре под Мирей Матье, Мари оказалась отличным собеседником, и Ахмет первый раз по-настоящему влюбился. Но опять представился Мехметом, брат ведь давно не жил в Измире. Они начали встречаться, и Ахмет вдруг понял, что его пока не тянет на поиски новых жертв. Ему вдруг захотелось жить по-человечески, жениться, завести детей.

Однажды их пригласили на закрытую вечеринку в дорогой особняк. Компания состояла из детей богатых чиновников и предпринимателей. Кроме элитного алкоголя здесь было еще одно развлечение — тут играли в покер. Ставки были, мягко говоря, немаленькие. Тут Ахмет и выяснил, что у его любви, Мари, тоже имеются свои скелеты в шкафу. Девушка оказалась лудоманом — зависимой от игры в карты. Сначала Мари выигрывала и радовалась, как ребенок, они слетали в Париж. Но когда вернулись в Измир, Мари вдруг стала часто пропадать по вечерам, ссылаясь на срочный и хорошо оплачиваемый проект, над которым она работала. Сначала Ахмет относился к этому спокойно, а потом занервничал и заподозрил Мари в измене. И его внутренний демон проснулся вновь. Он решил проследить за девушкой и выяснить, куда она ходит. Но не успел. Ему позвонили.

— Ахмет, бей эфенди, здравствуй! — раздался какой-то знакомый голос. — Это Бату тебя беспокоит, помнишь, вы приходили к нам поиграть с замечательной девушкой из Франции?

— Да, конечно помню, рад слышать. Что-то случилось?

— Случилось, но не у меня. У тебя.

— В каком смысле?

— Ну, не совсем у тебя, у Мари твоей… Проигралась она. Серьезно проигралась и должна теперь не очень хорошим людям. А если точнее, то очень нехорошим.

— Когда??? Когда она успела проиграться, Бату бей эфенди? Мы же больше к вам не приходили ни разу.

— Вы — нет, а вот Мари после того посещения к нам зачастила. Она у тебя оказалась очень азартной девочкой… И знаешь, сначала даже выигрывала, причем неплохие суммы. А потом все пошло, как рано или поздно это бывает со всеми игроками: она делала ставку за ставкой и проигралась в пух и прах. В итоге мы имеем минус десять миллионов турецких лир, или почти двести сорок тысяч долларов. Рассчитываться нечем, а девушка она яркая, нежная, как цветок. Ты рассчитаешься за нее или нам подаришь? Мне она нравится, и не только мне…

Ахмет молчал, переваривая полученную информацию. Потом сказал:

— Я найду деньги. Где Мари?

— У нас в гостях. Ты же понимаешь, что, отпусти мы ее сейчас, ей ничего не стоит вернуться домой, во Францию. Так что ищи… Пока ты в поисках, ее никто не тронет, даю тебе два месяца, это реальный срок. Обычно мы даем должникам две недели, но я знаю твою семью, и мы были друзьями когда-то. Цени.

— Куда мне принести деньги? И дайте поговорить с Мари, я должен быть уверен, что с ней все в порядке.

— Вечером она тебе наберет. Деньги принесешь ко мне. Ты же не идиот и не пойдешь в полицию, правда?

Бату отключился, а Ахмет вытер холодный пот со лба. Парадокс, но человек, отнявший не одну жизнь и ни минуты не сожалевший об этом, вдруг очень испугался, что может потерять одну-единственную, неожиданно для него очень дорогую. И опять парадокс — не свою собственную. Возможно ли это? Ахмет являлся маньяком, серийным убийцей, по какой-то злой воле не попавшимся в руки правосудия на протяжении не одного десятка лет.

По мнению психиатров, подавляющее большинство серийных маньяков — социопаты, мозг которых не воспринимает привычные для нормальных людей чувства. Одним из таких чувств является и любовь, и, согласно этой теории, серийники не в состоянии ее испытывать. Но в истории были исключения. К примеру, американский серийный убийца Тед Банди — один из самых известных маньяков, признавшийся в убийстве тридцати девушек, а сколько убил на самом деле, неизвестно, — был влюблен в своей жизни дважды.

В его биографии были две женщины, к которым он испытывал теплые чувства: Лиз Кендалл и Дайан Эдвардс. Ни одну из них он не тронул, несмотря на жуткий послужной список жестоких убийств. А когда полицейские изучили вещи Банди, оставшиеся после его казни, в одной из книг правоохранители нашли фотографию Лиз с подписью на обратной стороне: «Ты всегда будешь главной любовью моей жизни. Я благодарен Богу за твою любовь…» Вот и думай после этого что хочешь.

Ахмет Одывар собрал вещи и первым же рейсом вылетел в Москву, к брату. Кроме Мехмета, никто не дал бы ему такую сумму быстро и безвозвратно. Но как объяснить, зачем ему столько денег? Мехмет, зная характер братца, тут же заподозрит неладное. Имелось только два варианта: сказать правду или попытаться добыть бриллианты Чоговадзе. Ахмет помнил эту давно забытую историю, хотя на момент этих событий был еще юношей.

Глава 9

Люди могут пить вместе, могут жить под одной крышей, могут заниматься любовью, но только совместные занятия идиотизмом могут указывать на настоящую духовную и душевную близость.

Макс Фрай

Тридцать лет назад