Жертва и другие

— Чингене, — в свою очередь удивился Денир и с уважением посмотрел на полковника. — Это турецкие цыгане сунниты, их так называют — чингене. Их всего пятьсот человек на всю Турцию, но Измир называют Меккой цыганского мира, тут их большинство. Кстати, есть такая легенда, что турецкие цыгане пришли из Атлантиды. Что касается реальных исторических фактов, то чингене обосновались в Турции в начале одиннадцатого века, тогда еще даже Османской империи не существовало. Пришли они из Египта, как большинство их родичей. Завоевав столицу Византийской империи Константинополь, султан Мехмет Фатих не тронул ни одного цыгана.

— Почему? — спросил Гуров, с интересом слушавший Денира.

Информация и правда оказалась нужной для следствия. Во всяком случае, в разговоре с этой женщиной она им точно пригодится.

— Потому что оружейники-цыгане снабжали огромную османскую армию саблями и ятаганами. В благодарность за это султан освободил «вечно кочующее племя» от налогов, выдав разрешение свободно передвигаться по бескрайним просторам Османской империи. С тех пор у нас даже самые негативно настроенные против цыган полицейские не трогают их. В Измире, и не только в нем, цыгане до сих пор передвигаются на телегах, но этот гужевой транспорт пропускают даже туристические автобусы. Именно в Измире представители этого народа стараются справить свадьбу, устраивают цыганские базары и ярмарки невест.

— Вы меня не перестаете удивлять, господин Ибрагим Денир, — дослушав его рассказ, сказал Гуров. — Она назвала Одывара благодетелем. Почему?

— Не знаю, выяснить это уже входит в задачи вашего русского друга Мехмета. Я так полагаю, что друг этот из МУРа, да? Ну, не мое дело… Чем мог, полковник… Не забудьте про ваше обещание. Да, кстати, женщину зовут Мирела. Не забудьте.

Спустя минут десять после того, как Денира опять увели в камеру, в кабинет вошел Стас и как-то виновато посмотрел на Гурова.

— Что случилось? — приподняв брови, мгновенно среагировал Лев.

Он знал своего товарища не один год и понял, что тот пришел с какой-то личной просьбой, причем весьма деликатной. А что-то для себя полковник Крячко за свою работу в Главке в команде с Гуровым просил всего два раза. Первый — когда умирала от рака его мама и нужно было достать за границей очень редкое и очень дорогое лекарство, а у Гурова были выходы на данные ресурсы. Второй — когда его племянника-сироту по линии жены обмишурили какие-то негодяи, выманив у него единственную квартиру.

— Тут такое дело… Слушай, не знаю, как сказать… С этой командировкой. В общем, Наталья на развод собирается подавать. Она решила, что мы едем отдыхать, а не работать, ты же с Марией летишь. А раз я ее с собой не беру, значит, у меня кто-то появился… Я понимаю, что это звучит от офицера Главка как детский лепет и неадекват, но у меня аргументы уже закончились. Она меня не слышит…

— Посиди здесь, Стас. Чайку попей. Я скоро, и не переживай, все уладим, — мгновенно приняв решение, ответил Гуров и отправился к Орлову.

Генерал общался с кем-то по телефону. Увидев Льва, Орлов пообещал перезвонить и уставился на полковника своими круглыми совиными глазищами.

— Лев Иванович, что? Только не говори, что убили нашего единственного свидетеля Медузу.

— Что? Да нет, о чем вы, Петр Николаевич! Виктория жива и дала очень ценные показания, которые пригодятся в командировке. Я по другому делу. Крячко должен взять с собой жену — так наша версия будет выглядеть на сто процентов достоверной. Две супружеские пары, не очень молодые, но и не старики, приехали в исторический Измир. Он не такой популярный, как Стамбул, этот город больше подходит эстетам, а значит — более старшему поколению. Потом, Наталья — историк по первому диплому, она пригодится. Мы сможем оформить ее как внештатного сотрудника, консультанта?

Орлов молчал минуты три, изучая честное лицо Гурова, и, видимо, не обнаружил на нем ни капли вранья.

— Хорошо, Лев, скажи Верочке, чтобы собрала все нужные документы и отправила их для оформления. Крячко поставь в известность сегодня же, пусть Наталья фото предоставит и все, что нужно. В общем, работайте, мужики. Удачи.

— Собирай Натальины документы для оформления ее внештатным сотрудником, три дня вам на все про все. Она летит с нами. И, да, если что, ты был не в курсе этой идеи и никакого скандала у вас с женой не было. Это все придумал я. Понял?

— Лев… Ну ты даешь! Спасибо!! Наталья, кстати, историк, ты же помнишь? Поможет, если что…

— Конечно помню, Стас, это я Орлову также озвучил. Давай дуй домой, у нас три дня на оформление бумаг. Медуза нашла какой-то номер телефона, по которому Одывар звонил в Турцию. Причем номер этот он знал наизусть, поскольку звонил с ее мобильника и набрал сразу. Получается, этот кто-то — очень близкий ему человек. Я пробью данные по номеру. Опять придется просить Серегу Соболева из Интерпола, чтобы помог.

Крячко, сам не свой от того, что его семейная лодка не разбилась о турецкий быт, помчался домой, чтобы обрадовать Наталью. И показать ей, на какие жертвы он готов ради любимой жены.

Через три дня все документы были собраны и оформлены, и Гуров и Крячко с супругами вылетели в Измир.

Глава 6

Жизнь измеряется не количеством наших вдохов, а количеством моментов, от которых перехватывает дыхание.

М. Энджелоу

Тем временем Натали с Алексеем в Звенигороде окончательно пришли к тому же выводу, что и Гуров: набор драгоценностей, по всей видимости, находится где-то в доме. Иначе зачем Мехмету было оставлять Натали такое странное наследство? Они решили порыться на чердаке, поискать старые документы, да и просто очистить его от старых вещей, ненужного хлама и пыли.

Искра, которая пробежала между ними при самой первой встрече, разгоралась, превращаясь в настоящее пламя. Они оба были свободны, не стары, поэтому совсем не противились чувству, так неожиданно подаренному им небесами в возрасте золотой осени. И однажды ночью случилось то, что и должно было, — они стали близки.

— Леш, а кроме чердака есть варианты? — умываясь утром кубиками льда, сотворенными вчера из чистой колодезной воды с местными травами, спросила Натали.

— Не знаю, Наташ, — подходя к ней и обнимая, ответил Алексей. — Разве что в домике у Бориса, но Маланья нас с тобой туда не пустит. Захрюкает до смерти.

— Я, кстати, видела его утром, носился по двору и кур гонял, не хуже лисы, — улыбнулась Натали. — Ну что, чай и на чердак?

— Да, жасмин сердца моего!