Страница 8 из 12
– Ну разумеется. – Элиза фыркнула. – Я же лучшая партия, на которую граф только и может надеяться: вдова, в прошлом втянутая в скандал, а сейчас находящаяся на пороге тридцатилетия, да еще и без приданого.
– Тридцать тебе еще нескоро исполнится. А он – весьма состоятельный граф, поэтому вряд ли его интересует приданое. К тому же они с Джеффри давние друзья, так что лорд Фокстед, вероятно, горит желанием войти в нашу маленькую семью.
Элиза от души расхохоталась.
– Отчего-то до сих пор он не выказывал подобных стремлений, а дружбу с Сэмьюэлом завел задолго до того, как тот сделал мне предложение. И потом, с каких пор состоятельный мужчина не желает разбогатеть еще больше? – С деланной сосредоточенностью она помешивала свою кашу. – Рано или поздно ему понадобится законный наследник, так что в его же интересах подыскать себе юную непорочную деву, которую незадачливая маменька уже успела воспитать в кротости и смирении, чтобы та не мешала ему развлекаться с любовницей.
– Я сообщу ему, какой ты видишь его будущую жену. Уверена, он будет очень благодарен услышать твое мнение на этот счет.
Элиза снова фыркнула.
– Сегодня утром тебе иронии не занимать. Но он – не наш потенциальный клиент, хоть и собирается заплатить за ту, которой понадобятся наши услуги. – И она рассказала сестре о проблеме, которую лорд Фокстед изложил ей прошлым вечером.
По окончании истории Верити перестала намазывать маслом ломтик поджаренного хлеба и вопросительно взглянула на Элизу:
– Какое у тебя сложилось мнение о его подопечной?
– Наивное дитя – я с трудом могу поверить, что ей двадцать. Поэтому мне кажется довольно странным, что отец назначил ей в опекуны лорда Фокстеда: всему Лондону известно, что он повеса, каких мало.
– Так-так… Миссис Марч – единственная дочь генерала, оставшаяся в Англии без друзей и каких-либо родственников, за исключением ребенка. – Верити положила свой ломтик хлеба на тарелку. – А мать и сестра лорда Фокстеда берут ее под свою опеку…
– Богатых родственников у нее нет, но мы можем использовать средства фонда. И все же… как она оказалась в положении, если ее покойный муж нес военную службу на полуострове?
Верити пожала плечами.
– Возможно, по какой-то причине мистеру Марчу удалось получить увольнительную. А что? Хочешь сказать, что настоящий отец мальчика – это лорд Фокстед?
– Но это ведь не так уж невероятно, не так ли? Я точно помню день, когда лорд Фокстед, вернувшись с войны, посетил меня, чтобы сообщить о смерти Сэмьюэла. Это было два с половиной года назад. Разве не мог он после меня отправиться к молодой вдове Марч, чтобы поведать ей о кончине ее мужа? И разве не мог обнаружить, что молодая вдова не так уж сильно печалится о кончине супруга? Было бы довольно легко подделать возраст ребенка – на пару месяцев больше или меньше, – чтобы скрыть причастность графа к его рождению.
– Но ты не берешь в расчет, что миссис Марч могла приехать к мужу на Пиренейский полуостров.
– В обществе не принято посылать женщин на войну, Верити. По крайней мере, пока.
– Разве? А кто тогда ухаживает за ранеными и стирает униформу солдат? – Верити налила себе еще одну чашку чая. – С трудом представляю, что этим занимаются мужчины. Существует множество прачек, но много ли ты знаешь мужчин в их профессии? И несмотря на целые толпы выдающихся кулинаров, сомневаюсь, что армейские повара сумеют приготовить из скудных запасов провианта вкусные блюда, как это сделает хорошая кухарка.
Элиза нахмурилась – Верити невольно вызвала у нее неприятные воспоминания. Сэмьюэл уверял, что офицерам запрещено привозить с собой жен. Впрочем, она уже давно убедилась, что ее муж был двуличным человеком и на все имел отговорки.
– Она привлекательна? – спросила Верити. – Насколько мне известно, лорду Фокстеду нравятся красивые женщины.
– Она относится к тому типу застенчивых бедняжек, которых лорды обычно охотно берут в жены: черные кудри, невероятно длинные ресницы и потупленный взор зеленых очей. – Элиза не стала добавлять, что Джоселин Марч также обладала прекрасной фигурой: она словно нашла золотую середину между худощавым телосложением Верити и женственными округлыми формами самой Элизы. – Ах да, и он зовет ее по имени. То есть они в довольно близких отношениях.
– Джеффри тоже зовет меня по имени, но это не означает, что я его любовница.
– Очень на это надеюсь. Наша сестра надрала бы зятю уши, если бы он даже осмелился задуматься об этом. Кроме того, похоже, что он по уши в нее влюблен.
– Это правда. – Верити взмахнула ножом для масла в утвердительном жесте. Когда сестры были подростками, гувернантка пыталась отучить младшую из них от этой невоспитанной манеры вести себя за столом – впрочем, безуспешно. – А эта юная подруга лорда Фокстеда называет его по имени?
Натаниэль. Красивое имя.
– Вряд ли. Не припоминаю. Но ты же его знаешь: он пытается соблазнить каждую привлекательную женщину на своем пути.
Верити приподняла брови.
– Так вот чем он был занят, когда вы остались наедине на музыкальном вечере?
– Не говори чепухи. Для этого у него было слишком мало времени, – отмахнулась Элиза. «И очень жаль». Решив сменить тему пересказом еще более неправдоподобного слуха, она спросила: – А мне стоит воспринимать серьезно слова Джеффри о том, что лорд Фокстед строил глазки тебе, Диане и даже Рози в прошлом году на протяжении всего сезона?
– Строил глазки! – Верити рассмеялась. – Только из-за того, что он танцевал с нами? Это просто нелепо. Ради всего святого, задумайся о том, кто источник этих сплетен. Джеффри не желал, чтобы мужчины заглядывались на его будущую жену или флиртовали с его сестрой, поэтому и постарался выставить лорда Фокстеда каким-то злодеем-распутником.
– Когда я с ним познакомилась, еще до замужества, он как раз таким и был. И после моей свадьбы с Сэмьюэлом ходили истории о его похождениях. А ты уверена, что он не пытался флиртовать с тобой? И что тебя он совсем не интересует?
И почему ей было так важно выяснить всю правду? Какое ей было дело до того, не заигрывала ли Верити с лордом Фокстедом?
– Какой абсурд. Впрочем, я готова признать, что он неотразим. Даже привлекательнее твоего покойного мужа.
Последний был, пожалуй, самым красивым мужчиной из тех, кого встречала Элиза… пока он не представил ее своему другу.