Страница 60 из 77
Глава 42. Ева
Медленно открываю глаза. Белый потолок. Стены. В горле сухо-пресухо. Пытаюсь повернуться, и ребра опаляет дикая боль. С губ срывается стон.
Стоит мне застонать, как надо мной нависает полковник Багров. Он в белом халате, накинутом поверх свитера и джинсов. На его лице печать заботы и усталости.
- Доброе утро, Ева, - мягко здоровается он.
- Вы теперь моя личная сиделка? - пытаюсь пошутить. Потрескавшиеся губы искривляются в некое подобие улыбки, но от нее тоже больно. Прикрываю глаза. Нет, не этого человека я хотела увидеть рядом. Я ждала мужа. Надеялась, что его уже отпустила полиция, и он сразу же примчался сюда, в больницу, чтобы быть рядом со мной.
Полковник усмехается.
- Можно и так сказать.
- Ма-ма, - слышу голосок сына откуда-то сбоку и вздрагиваю.
Приподнимаюсь на локтях, превозмогая боль. Обеспокоенный взгляд скользит по палате. Цепляется за детскую кроватку, в которой сидит Русик. Он в какой-то незнакомой мне пижаме, играет с конструктором. Конструктор я тоже вижу впервые.
- Не волнуйся, Ева. С мальчиком все в полном порядке, - заверяет меня Багров. - Накормлен, переодет и даже помыт. Пока ты спала, мы общими усилиями с медсестрой смогли его выкупать в ванне.
- Вы его вывезли? Какое счастье… Виктор Константинович, а мой муж, Иман, он не приходил?
Багров хмурится. Видно, что ему не по нраву мой вопрос.
- Ева… ты должна понимать, идет война. На данный момент твой муж задержан полицией за распространение наркотиков и находится в следственно изоляторе.
- Но ведь… наркотики подбросили, это же понятно!... Можно мне воды? В горле сухо…
Полковник помогает мне сесть, заботливо подкладывает подушку под спину и наливает в пластиковый стакан воду из бутылки.
Я жадно пью. Никак не могу напиться. Вижу, как Виктор Константинович берет из кроватки моего малыша на руки и подносит ко мне.
- Мама, мама! - ликует Руслан. Я осторожно прижимаю его к себе. По щекам катятся слёзы.
Багров продолжает удерживать мальчика на весу, придвигает табуретку и садится перед кроватью, чтобы нам было удобнее общаться.
- Ева… - мягко зовет меня он. - Нам с тобой надо кое-что обсудить. Нечто очень важное. Это касается твоей жизни.
Я замираю. Выпускаю Русика из объятий, позволяя ему встать на пол.
Оттираю неуклюже слёзы с разбитого лица и с ожиданием смотрю на полковника. Сердцем чувствую - он хочет сообщить что-то важное.
Багров набирает в грудь воздух. Шумно выдыхает.
- За прошлую ночь и сегодняшнее утро погибло много людей, - начинает издалека.
Я напрягаюсь.
- Кто конкретно?
- Если поконкретнее, то вооруженные бандиты, которые хотели тебя похитить на вокзале, погибли в машине. Водитель не справился с управлением, и внедорожник разбился о придорожный столб.
- Далгат мертв?
- Да. Арсен Набиев тоже погиб.
- А тот полицейский, что пытался вызвать вас на вокзале? В него же стреляли… - почему-то для меня очень важно, чтобы этот человек не погиб. - Он не заслужил смерть. Совсем не заслужил…
- Смерть не выбирает, Ева. Косит всех подряд. Но сотрудник полиции, о котором ты спрашиваешь, сейчас находится в реанимации. У него неплохие шансы через пару дней перебраться в обычную палату.
Тревога немного отступает. Я прошу ещё воды. Пью, исподлобья наблюдая за тем, как сын штурмует соседнюю кровать.
- Война за заправки продолжается. Часть соперников сошла с дистанции, но остальные готовы занять их место. Ты - по-прежнему являешься наследницей сети заправок «Галактика». Твой отчим не отозвал завещание перед смертью. Понимаешь, что это значит?
Я вздыхаю. Вздыхать очень больно. Кажется, у меня что-то с ребрами.
- Я понимаю, Виктор Константинович.
- Тебя похитили вместе с ребенком. Держали в плену и заставили подписать брачный договор. Я прав?
При мысли о моем муже становится горько. Качаю головой.
- Заставили, да. Но это был единственный шанс спасти жизнь мне и ребенку. Иман нас защитил от смерти, ведь его родня нас приговорила… Им были нужны лишь заправки.
- Как бы там ни было, а твой муж в тюрьме. Его убрали с дороги, чтобы не мешался. А ты снова мишень, Ева. Понимаешь? Ты под прицелом.
- Можно как-то избавиться от заправок? Подарить их кому-нибудь? Отдать на благотворительность, в конце концов?
Я с надеждой смотрю на полковника, но он лишь качает головой.
- Невозможно, потому что завещание вступит в силу только через полгода.
Мои глаза полны слез. Как? Как мне спасти сына и себя?
- Что же мне делать?
- У меня есть для тебя одно решение. Есть только один шанс подарить себе и сыну новую жизнь.
- Какой? Скажите, ради сына я готова на все!...
- Сегодня ранним утром по ошибке средства массовой информации объявили тебя погибшей.
Багров делает паузу. Смотрит на меня внимательно, выжидает.
У меня громко стучит сердце. Я не спускаю с него глаз.
- Тагир хотел опровергнуть информацию, но я его остановил. - Медленно продолжает он.
- Я…. умру? - пугаюсь.
Он кивает.
- Для всех здесь - да. Сегодня ночью мы вывезем тебя и ребенка в Москву на военном самолете. Пойдешь по программе защиты свидетелей. Получите с Русиком новые паспорта и шанс на новую жизнь.