Страница 3 из 14
3 Я вернулся
Лукас с угрюмым выражением лица сидел на заднем сиденье машины.
Появление Кеннеди напомнило ему о прошлом, которое он не хотел вспоминать.
Тогда, в нежном возрасте, его называли ублюдком и незаконнорождённым, а после выгнали из дома вместе с матерью, отобрав всё её имущество и ценности. В то время у него был сильный, непрекращающийся жар. И его мать, держа его на руках, стояла на коленях у порога Хаттонов и умоляла о помощи, но в ответ услышала лишь холодное: «Нас не волнуют жизни тех, кто не из Хаттонов».
После этого его мать скиталась по разным местам и в итоге привезла его в Округ Ориндж, где много трудилась, чтобы свести концы с концами. Хотя жизнь была тяжёлой, ей удалось вырастить его. Однако после многих лет изнурительного труда и напряжённой жизни его мать заболела и слегла.
В то время Лукас только что окончил колледж, и его скудная зарплата была каплей в море по сравнению с огромными счетами за лечение. Он, переступив через свою гордость, попытался попросить помощи у Хаттонов, но получил лишь бессердечный отказ, жестокие насмешки и упрёки, что заставило его почувствовать безысходность и возненавидеть Хаттонов.
Вскоре после этого его и Шайенн одурманили, что привело к скандалу, который молниеносно распространился по всему округу. Картеры потребовали, чтобы он женился и вошёл в их семью.
Он согласился при условии, что Картеры одолжат ему пятьдесят тысяч долларов на лечение матери.
Однако к тому времени, как он примчался в больницу с деньгами, его мать уже умерла.
В тот момент Лукас был опустошён и чувствовал себя полным неудачником. Он не смог спасти свою мать и не был достоин такой замечательной девушки, как Шайенн.
В довершение всего, Картеры постоянно насмехались над ним. Лукас решил уйти от них и пойти в армию. Он поклялся, что добьётся успеха, чтобы с гордостью стоять рядом с Шайенн.
Теперь он вернулся.
–
Машина мчалась по дороге, и вскоре он прибыл в резиденцию Картеров.
Лукас стоял у знакомых ему ворот во двор и, казалось, заметно нервничал перед возвращением домой.
Много лет назад он ушёл, не попрощавшись, и не знал, что теперь о нём думает Шайенн.
Как раз когда он собирался подойти и постучать, из дома донёсся громкий смех.
«Г-н Миллер, раз уж вы так серьёзно настроены по отношению к Шайенн, то и мы будем откровенны. Давайте просто назначим дату».
Лукас был ошеломлён. Он понял, что голос принадлежал Карен, его тёще и матери Шайенн.
«Госпожа… Карен, вы слишком вежливы. Раз уж мы скоро станем одной семьёй, не нужно этих формальностей. Просто зовите меня по имени».
«Конечно, конечно, вы так молоды и красноречивы. Шайенн так повезло, что она встретила вас! Как её родители, теперь мы можем быть спокойны!»
«Однако я слышал, что её бывший…»
«Вы имеете в виду этого никчёмыша? Всё в порядке. По закону человека, пропавшего без вести, можно объявить умершим через четыре года. А он исчез уже больше шести лет назад, так что, должно быть, сдох в какой-нибудь дыре! Если вы всё ещё беспокоитесь, давайте сходим в суд и получим свидетельство».
«По-моему, Шайенн прекрасна во всех отношениях, вот только муж её, мой зять, – полный никчёмыш».
«Этот отброс – не твой зять. Отныне твой зять – г-н Миллер».
Услышав это, Лукас помрачнел, и он больше не мог этого терпеть.
Он вернулся ради Шайенн, и вот теперь он слышал, как её семья обсуждает её новый брак. Во что бы то ни стало, он должен был увидеть её и всё прояснить.
Бум! Бум! Он заколотил в дверь.
«Кто там? Иду». Устроив брак своей старшей дочери с богачом, Карен была в прекрасном настроении и открыла дверь с довольной ухмылкой.
Однако выражение её лица резко изменилось, когда она увидела, кто стоит на пороге.
«Ты… ты не сдох?» – на её лице отразился шок, и оно внезапно побледнело. Теперь оно было полно отвращения и презрения. Этот никчёмыш вернулся!
Хотя внешность Лукаса за эти годы изменилась, она всё равно узнала его, ведь она мысленно проклинала его десятки раз на дню!
«Я вернулся, Карен», – спокойно сказал Лукас.
«Как у тебя хватило наглости вернуться, ничтожество?! Не смей так запросто ко мне обращаться! Для тебя я миссис Картер. Тебя что, твоя покойная мать манерам не учила?!» – проорала Карен, нахмурив брови и уперев руки в бока. Слюна брызгала у неё изо рта и едва не попала Лукасу в лицо.
Сердце Лукаса внезапно наполнилось яростью!
Смерть матери навсегда останется его больным местом и причиной его бунта!
Он сжал кулаки и несколько раз напомнил себе не распускать руки, потому что женщина перед ним была родной матерью Шайенн.
«Что? Ударить меня хочешь? Ты просто ходячее несчастье! Надо же было тебе вернуться именно сейчас. Держу пари, ты намеренно пришёл, чтобы испортить нам жизнь!»
«Кто там шумит?» – услышав гвалт, из гостиной вышел и отец Шайенн.
Увидев лицо Лукаса, он тут же широко раскрыл глаза и с яростным выражением бросился вперёд, чтобы ударить его!
«Ублюдок, как ты посмел вернуться?! Почему ты не сдох где-нибудь на стороне?! А?!»
Но как раз в тот момент, когда его кулак почти достиг лица Лукаса, его запястье крепко сжала рука, сильная, как железные тиски.
«Старик, жить надоело! Как ты смеешь трогать Лукаса…» – Джордан много лет был подчинённым Лукаса и давно считал его самым близким человеком. Разве он мог стоять и смотреть, как его унижают?
Его ледяной взгляд источал убийственную ауру, которая напугала отца Шайенн до такой степени, что тот побледнел как полотно!