Страница 39 из 60
— Нет, спасибо, больше ничем, – говорю я поспешно и, развернувшись, иду к выходу, стараясь не сорваться на бег.
В висках стучит от перенапряжения. В крови бурлит адреналин, даже дышу через раз. Чувствую себя великой мошенницей. Ловлю себя на том, что мне нравится это чувство. Ощущаю себя всемогущей, бесстрашной, несгиба..
— Девушка, покажите вашу сумку, пожалуйста, – звучит сбоку.
— Что? – Оторопело смотрю на подходящего ко мне охранника.
— Могу я посмотреть вашу сумку? – настойчиво повторяет мужчина.
— Зачем? – Ну вот, теперь я точно не дышу.
— В рамках досмотра.
— Я против, – выпаливаю я, крепче сжимая ручки моего шопера.
— Тогда вам стоит подождать до приезда полиции.
Только. Не. Полиция.
Дрожащими руками открываю сумку. Позолоченная статуэтка падает на дно и, ударившись о телефон, издаёт предательски громкий звук. Охранник достаёт статуэтку и переводит свой взгляд с неё на меня. Мне конец.
— Евгений, – охранник вынимает из пояса рацию, – нужно вызвать полицию.
— Не нужно никакую полицию. – Из-за моей спины возникает Юра и направляется прямо к охраннику. – Могу я сам переговорить с вашим руководством? Произошло недоразумение..
Юра уводит охранника прочь, и вскоре они скрываются за одной из дверей холла вместе с этой проклятой статуэткой. Глупо хлопаю глазами, не понимая, что мне дальше делать. Из великой мошенницы я разом превратилась в жалкую неудачницу.
Юры нет больше десяти минут. За это время я успеваю представить, как меня сажают в полицейскую машину и везут в участок, а на следующий день в сети появляются громкие заголовки в духе «Летела на море, а угодила в тюрьму» или «На роялти не проживёшь: московская писательница обокрала казино». Наконец злосчастная дверь открывается и из неё выходят Юра с охранником. Юра направляется ко мне, а охранник, кинув на меня косой взгляд, возвращается на пост.
— Молчи и следуй за мной, – коротко командует Юра.
Без слов делаю, как он говорит, и вслед за ним выхожу из здания.
— Меня не посадят? – тихо спрашиваю, когда мы оказываемся на улице.
— Нет.
— То есть они просто отпустили меня?
— Не совсем. Эта статуэтка, хоть и бутафорская, является символом заведения. Управляющий согласился не вызывать полицейских, если ты в качестве наказания отработаешь у них три дня уборщицей.
— Что значит отработаю? Я не могу! У меня же послезавтра самолёт!
— Боюсь, здесь это никого не волнует, – отвечает на это Юра и сердито выдаёт: – Я убью Вику.
— Она ни при чём. Я сама приняла решение. – А значит, виновата только я. – Спасибо, что помог.
— Сильно напугалась? – спрашивает Юра.
— Угу. – Поджимаю губы.
— Ну, иди сюда.
Юра притягивает меня к себе, и я утыкаюсь носом в его футболку. В объятиях наконец успокаиваюсь. И что вот мне делать? Я должна расстраиваться из-за отменённого вылета, а вместо этого почему-то радуюсь тому, что придётся задержаться на Поляне ещё на пару дней.
Гордей
— Да, ставь меня на это число, – отвечаю я на вопрос своего бренд-менеджера, параллельно пытаясь соорудить себе на завтрак бутерброд. – Точно буду, выезжаю сегодня в ночь. Ага, давай, до встречи.
Кидаю трубку и кусаю бутерброд с ветчиной, глядя в окно. Васин двор пустует, автомобиля тоже нет, вчера старшие Бондаревы вместе с моими на несколько дней угнали в какой-то санаторий, расположенный в четырёхстах километрах отсюда. Дом опустел, месяц почти подошёл к концу, и я понял, что в Берёзках мне тоже уже делать нечего.
Понимаю, что всё ещё пялюсь в окна соседского дома. Чего я жду? Что в одном из них мелькнёт Василиса или что сейчас она позвонит и скажет «Приходи на чай, а ещё я люблю тебя, а не этого придурочного Илью»? Я хоть и пишу фэнтези, но фантазировать на тему отношений не привык. И всё же воспоминания в который раз за день уносят меня во вчерашнее утро.
Вася, сонная и растрёпанная, спускается по лестнице в гостиную. На лице ни намёка на вчерашний макияж, уже успела умыться в моей ванной, но щёки всё равно алеют. Не от румян, а от смущения.
– Спасибо, – тихо говорит она, глядя куда угодно, но только не мне в глаза.
– Не за что, Вась. – Я же, наоборот, с каким-то маниакальным вниманием разглядываю её лицо. Утром Бондарева такая нежная.
– Нет, правда спасибо. За то, что из клуба забрал, за то, что отвёз к себе. Папа бы меня..
– ..убил, – последнее слово произносим вместе.
– Я же ничего не?.. – обеспокоенно и так же тихо спрашивает Вася. – Ничего после клуба не помню.
– Ничего, – отвечаю я, пытаясь стереть те слова, брошенные ей в моей спальне, и из своей памяти. – Будешь завтракать? Кофе?
– Нет, спасибо, я побегу. Сейчас твои проснутся, я дома позавтракаю, – тараторит Вася, всё так же опустив глаза в пол, быстро просовывает ноги в ботинки и исчезает за входной дверью.
Да, я не привык фантазировать на тему отношений, но в то утро на миг представил, каково это – просыпаться рядом с Василисой и завтракать вместе в одной кровати.
Телефон снова звонит. Наверняка снова из издательства. Поворачиваю экран на себя. Не угадал.
— Да? – отвечаю на звонок. Выходит немного взволнованно.
— Привет. – Голос Василисы звучит сдавленно и как-то страдальчески. – У меня есть вопрос, ответь только честно.
— Ты меня пугаешь.
В самом деле пугает.
— Ты болел ветрянкой?
— Да, в детстве, а что?
На том конце трубки звучит вздох облегчения.
— Кажется, у меня ветрянка, и мне очень плохо. Ты мог бы прийти?
Через несколько минут уже стучусь к Бондаревым. Вася открывает дверь в майке и широких серых шортах до колена, укутанная в клетчатый плед, босоногая. Светлые волосы распущены, часть из них спадает за спину, а часть лежит на острых ключицах. Лицо у Василисы побелевшее, истончившееся.
— Знаю, выгляжу на троечку, – слабо улыбается девушка.
— Да нет, – говорю я, умалчивая, что даже больной она выглядит невероятно. – Ты как?
— Паршиво.
— Температура?
— Утром была тридцать восемь и семь.
— Родители знают?
— Не хотела их тревожить, они давно планировали эту поездку. Врач приехал, сказал пить антигистаминные. Предложил поехать в больницу, но я отказалась. Извини, если отвлекаю от дел. Мне просто в моменте стало страшно оставаться одной.
— Хорошо, что позвонила. – Приближаюсь к Васе, осторожно касаюсь её щеки, разглядывая мелкие красные точки на фарфоровой коже.