Страница 37 из 60
— И чем же?
— Всем, – категорично отвечает Бондарева.
— Значит, сравниваешь нас?
Вася ничего не отвечает. Поворачиваюсь – спит. Щекой трогательно касаясь кожаной обивки. Отцу её так сдавать нельзя.
Припарковавшись, захожу в дом и осматриваюсь. На кухне и в гостиной никого, значит, все спят. Возвращаюсь к машине. Осторожно беру Василису на руки, так, чтобы не разбудить, и вместе с ней поднимаюсь на второй этаж.
Кладу девушку на свою постель, укрываю одеялом. Не потому, что холодно, скорее для самого себя, чтобы не пялиться на стройные ноги.
— Мам? – мычит Василиса, приподнимаясь на локтях. – Мам, я не сравниваю..
— Спи. – Аккуратно укладываю Бондареву обратно на подушку.
Прежде чем выключить ночник, не сдержавшись, ещё раз любуюсь спящей Василисой. Ворочается, забавно мычит, светлые волосы разметались по подушке, фарфоровая кожа лица, едва тронутая румянцем, выглядит как отфотошопленная. Жму на выключатель и иду к двери, но прежде, чем выйти из комнаты, слышу сонное:
— Я его люблю.
Кулаки сжимаются почти до хруста. Спускаюсь, не глядя врубаю кран и лью в стакан ледяную воду. Любит, значит. Не «он мне нравится» или «мне с ним весело», а «люблю». На автомате подношу стакан ко рту, внутренности обдаёт холодом. Как и Василисино признание – отрезвляет.