Страница 22 из 60
Глава 7. Странное напряжение
Полина
Утром, придя в кофейню, нахожу Юру не как обычно за столиком, а на рабочем месте в толстовке с мерчем кофейни.
— Думала, ты работаешь только по вечерам, – говорю я, подойдя к стойке. Стараюсь вести себя непринуждённо, но с самого утра меня не покидает ощущение, что поход в клуб что-то изменил в наших с Юрой отношениях.
— Другой бариста отравился, попросили срочно выйти вместо него, – отвечает Юра. – Но не волнуйся, всё в силе, минут через пятнадцать подойдёт замена. Подождёшь меня? Десерт за счёт заведения.
Юра ведёт себя как обычно, ни намёка на вчерашний вечер. Значит, показалось, это было обычное показательное выступление перед надоедливой девчонкой. Гордей бы обязательно пошутил про то, что я пишу именно сентиментальную прозу. Вижу подтекст даже там, где его нет.
— И что посоветуешь?
— Вот это. – Юра, ни секунды не сомневаясь, показывает на булочку с ванильной начинкой.
— Давай.
Через несколько минут Юра протягивает мне ирисовый раф и две ванильные булочки.
— Зачем две? – спрашиваю его. – Мне и одной хватит.
— Бери, бери, – отвечает Юра не глядя и тут же переключается на другого клиента.
Взяв кофе и булочки, выхожу на террасу. Солнце слепит глаза и греет голову, воздух прогретый, и я надеюсь, что мы проведём этот день на улице.
— Здравствуйте, – раздаётся над головой. Поворачиваюсь на голос и вижу перед собой девушку. По её тёплой улыбке и светлым кудрям сразу понимаю, кто стоит передо мной. – Я Марта, сестра Юры. Юра говорил, что помогает вам выиграть в пари с вашим другом. Это очень круто! Вы, кстати, мой самый любимый автор.
— Привет, Марта, Юра о тебе рассказывал, мне очень приятно. – Улыбаюсь девушке. – Садись. Хочешь булочку?
— Ой, это мои любимые булочки, спасибо!
Марта тут же плюхается на соседний стул и кусает булку, прикрывая глаза от наслаждения. Теперь ясно, почему Юра дал мне две булочки. Заботливый старший брат. Мило.
— Вы у нас теперь жить будете? – спрашивает Марта.
— Нет, я скоро уезжаю. И кстати, давай на «ты»? Хорошо?
— Как скажете, – легко соглашается Марта. – Ой, как скажешь. Жаль. А ты не думала остаться?
— Не могу, – отвечаю я ей и ловлю себя на том, что говорю это с сожалением.
Думала ли я о том, что было бы, останься я здесь? О да, безусловно. И в последние дни довольно часто. Хотела бы я сказать, что просто не хочу прощаться с тёплым климатом и красивыми видами, но, по правде, с приближением отъезда я всё чаще задумываюсь о том, что из моей жизни исчезнет и Юра. Я улечу в Москву, он останется здесь помогать с кофейней. Да, я буду прилетать сюда к бабушке пару раз в год, но по утрам меня не будет встречать его лучезарная улыбка, не будет песен и булочек с ванильным кремом. Всё будет иначе. И от этого становится невыносимо тоскливо.
— Почему? – продолжает настаивать Марта. – Разве книги нельзя писать в любой точке мира?
— Всё немного сложнее.
Нет, всё гораздо сложнее. В Москве мой дом, моя семья, друзья. А здесь? Юра замечательный, но что будет, когда наше с Гордеем пари подойдёт к концу? Наше с Юрой соглашение чем-то похоже на летний лагерь – вы дурачитесь, каждый день выполняете какие-то квесты, но в итоге смена всегда заканчивается и приходится разъезжаться по домам.
— А Юра тебе разве не нравится?
От этого вопроса я чуть ли не поперхнулась кофе.
— Ч-что? – переспрашиваю, прикидываясь глухой.
— Юра, – безжалостно повторяет Марта, – он тебе не нравится?
— Он.. он замечательный, – говорю я растерянно. «И вчера в клубе я чуть не расплавилась от его прикосновений», – но этого я уже не озвучиваю.
— И всё? – выдыхает разочарованно девушка.
— О чём болтаете? – Из зала на террасу выходит Юра. – Вы всё же познакомились.
— Я спросила у Полины, что она о тебе думает, – бойко отвечает брату Марта, и я непроизвольно пинаю её в бок локтем.
— И что же? – Юра спрашивает сестру, но смотрит прямо на меня. Глаза в глаза. И от этого проницательного взгляда мне хочется провалиться.
— Что ты тормоз и мог бы проявлять свою симпатию к ней как-то более явно, – говорит Марта.
— Я этого не говорила! – прерываю я её.
Юра всё так же смотрит на меня, затем переводит взгляд на сестру и кивает на выход:
— Беги, пока не заставил перемывать посуду.
— Я могу подать на тебя заявление за использование детского труда, – парирует Марта.
— Ещё одно слово, и придётся подавать заявление за убийство.
Марта фыркает, но всё же встаёт.
— Была очень рада познакомиться, – обращается она ко мне.
— И я. – Знакомство выдалось весьма впечатляющим. – В эту пятницу бабушка проводит книжный клуб, если хочешь, приходи, буду рада тебя видеть. Будут обсуждать мою книгу.
— О, спасибо! Я приду! Обязательно! Спасибо, спасибо, спасибо! А какую книгу будете обсуждать? Я читала все. Но я обязательно перечитаю к обсуждению!
— Я тебе всё передам, – поторапливает её Юра. – Вали давай.
Марта уходит, и тогда мы с Юрой остаёмся на террасе вдвоём.
— Надеюсь, Марта тебя не сильно достала. – Юра садится на место Марты.
— Ничуть, она очень даже милая.
— «Милая» и «Марта» – два несовместимых понятия, ты ещё пожалеешь, что позвала её на собрание книжного клуба.
— Ты слишком строг к ней.
— Вот когда она случайно спалит твоей бабушке дом, тогда и поговорим. А сейчас пойдём, и так задержались.
— И зачем ты просил меня взять купальник? – спрашиваю я его, когда мы покидаем кофейню. – Не говори, что мы едем в баню.
— А ты бы пошла со мной в баню? – спрашивает Юра, вскидывая брови вверх и как-то странно улыбаясь.
— А что такого? – говорю я, а сама отвожу взгляд в сторону. – Мы с мамой раньше часто ходили в баню.
— То есть и отпарить меня можешь?
— Могу.
— Нет, Полин, в этот раз мы не в баню, но я заинтригован. Обещаю, туда мы тоже дойдём. Только учти, я люблю пожёстче.
Фраза явно звучит двусмысленно. Я лишь угукаю и скорее направляюсь к выходу. Лишь бы не смотреть в этот момент на Юру.
— Что с Яной? – спрашиваю я, когда мы садимся в машину.
Вчера мы провели в клубе два часа, из них час я сидела у Юры на коленях, пока брюнетка прожигала меня убийственным взглядом.
— Судя по тому, что утром мне позвонила мама и наехала за то, что я её обидел, всё получилось.
Ещё бы! Мы отыграли влюблённую пару так хорошо, что даже я в моменте поверила в то, что между нами что-то есть. Глупая.