Страница 142 из 157
– Но тогда явился ему Ахилл. Призрак, тень, голос в голове. Он сказал: «Пусть прольется кровь троянская на могиле моей. Пусть дева, незапятнанная, Поликсена, сойдет в Аид в мою честь». Неоптолем задрожал. Он шептал: «Но она невинна! Я могу пощадить ее!» Тогда Поликсена подняла голову. Взгляд ее – острее клинка. Голос – тверже меди. И она сказала: «Я сама хочу этого». Мать ее рыдала. Гоплиты отворачивались. Неоптолем сжимал рукоять меча, но не поднимал его. А Поликсена взошла на могилу Ахилла. Сама расправила одежды. Открыла грудь. И сказала: «Да будет моя смерть даром, а не пощечиной». Меч опустился, и она замолчала.
Я тоже притихла. Даже свет в комнате стал будто тусклее.
– Позже, – закончила я, – Неоптолем долго сидел на том же месте, отвернувшись от заходящего солнца. И с того дня не улыбался.
Amor et mors eadem manu
[35]
[Любовь и смерть идут одной рукой (лат.).]
.
Я опустила взгляд на брата. Он уже давно задремал, так и не узнав концовки. Может, в его сне она оказалась счастливее.