Латтанский трон

Глава V

Когда я проснулась, на улице пели ночные птицы, а с неба – с живота богини Нут – светили звезды. Тело было ватным и одутловатым, как будто спать пришлось на дне Хапи. Хорошо, что можно было поспать еще немного. Что-то мягко коснулось моего бедра. Я вскочила от неожиданности.

– Тише-тише, это я, – прошептал знакомый голос.

Я выдохнула и опустилась обратно, обнимая Хафру и прижимаясь к его груди. Его сердце размеренно стучало под моим ухом. Я попыталась заснуть, но тепло его тела, хоть и успокаивало, не давало покоя. Он не знал. Он не знал, что я запланировала.

Может, лучше молчать? Или… сказать? Подходящего момента все равно не будет.

– Спишь? – наконец сипло прошептала я.

Он отозвался почти сразу. Его рука мягко скользнула по моему плечу, словно обещая, что все будет хорошо.

– Что такое, Наура?

Мое имя так красиво звучало из его уст. А может, дело в масерском акценте? Я прижалась к нему еще крепче, как будто хотела впитать его в себя. И как я вообще собираюсь оставить его здесь одного?

– Я завтра выдвигаюсь на переговоры с отцом. В Лептис, – проговорила я, не открывая глаз. Как будто темнота могла укрыть меня от его ответа.

Он молчал. Долго. Слишком долго. Или так показалось спросонья?

– Во сколько выходим? – наконец спросил он.

Я не ответила. Где-то за окнами шелестели сикоморы, ветер с реки приносил прохладу и запах папируса.

– Я еду без тебя, Хафра, – сказала я наконец.

Я почувствовала, как он напрягся. Он хотел возразить, но я не дала ему сказать и слова. Лишь приподнялась на локтях, чтобы разглядеть его лицо.

– Ты мне нужен здесь. Пожалуйста. Без тебя я не справлюсь. Ты – мой щит. Мой визирь. Как бы я ни хотела пойти с тобой, сейчас ты нужнее тут.

Он молчал. Смотрел на меня. В его взгляде была буря, но он сдерживал ее. Его глаза скользнули по моему лицу, потом ниже – и он еле заметно кивнул. Или мне хотелось так видеть.

Я поцеловала его. Этот поцелуй был долгим, так, будто мы уже прощались. Его руки обвили мою талию, и я поняла: он останется. Он сделает все, как я скажу.

Он притянул меня к себе сильнее. Его ладони скользили по моей коже, а я не отстранялась. Я чувствовала, как замирает мое дыхание, как исчезает все, кроме него. Его губы были горячими, жадными, будто он боялся момента, когда я уйду. Я тянулась к нему с той же отчаянной жаждой – хотелось раствориться в этой ночи и чтобы утро никогда не наступило.

Ткань ночного царского платья соскользнула с меня. Хафра смотрел мне в глаза, будто спрашивал разрешения на каждый шаг. А я не отвечала. Между нами больше не было слов, только прикосновения, только мягкие вздохи, только желание быть ближе.

В темноте он двигался медленно, почти с благоговением. Даже в момент близости он помнил, что я царица. Но я не хотела, чтобы из-за этого он сдерживался. А еще я хотела, чтобы он знал, что это не прощание.

Это обет.

Я очнулась, когда небо за окном голубело, а в комнату проникал теплый воздух и аромат свежей земли. Хафра уже был одет. Он стоял, держа в руке хопеш. Когда юноша заметил, что я проснулась, его лицо озарила легкая улыбка.

– Доброе утро, повелительница, – сказал он тихо.

Я не удержалась и тоже улыбнулась. А вспомнив, что было ночью, и вовсе зажмурилась, закрывая лицо ладонями. Он подошел, наклонился и поцеловал меня в лоб – мягко, осторожно.

– Позову слуг, – добавил он неохотно, уже направляясь к двери.

– Хафра! – окликнула я и села на постели, удерживая его за руку. – Я уверена, ты справишься. Если вдруг понадобится помощь – обратись к Хенсе. Ей можно доверять.

На секунду он нахмурился, будто только сейчас вспомнил, что я покидаю Уасет. Но потом вдруг, совершенно неожиданно, поднял меня на руки и закружил по комнате. Я неожиданно для самой себя залилась смехом. Смеялась, как девочка, а он смеялся вместе со мной, будто на мгновение мы снова были просто пленницей и кормильцем. И на наших плечах не лежало столько ответственности.

Он поставил меня на ноги, коснулся лба своим лбом.

– Собирайся. Я подожду за дверью, – сказал он и, перед тем как выйти, еще раз посмотрел на меня – взглядом, полным нежности и чего-то невысказанного.

Через несколько минут в комнату вошли служанки. Они принесли легкое походное платье и стали помогать мне собираться. От парика я отказалась. Одна из девушек попыталась уложить мне волосы, и я лишь с грустью вспомнила умелые руки Теренции.

Это вернуло меня в реальность.

Мой брат мертв. Теперь я несла ответственность не только за себя, но и за целую страну. Через пару дней встречу того, кто оставил меня во вражеском плену. Моего отца.

А еще я не сказала Хафре самого главного.

Все было готово к отправлению. Пара ослов со снаряжением на дюжину человек, много хлеба, бурдюки с водой. Для меня подготовили лошадь. Когда я гладила ее темную морду, появилось ощущение будто этим я предаю Альби. Но я отогнала эту мысль прочь. Сейчас нельзя было позволять себе слабости.

Я попросила принести хопеш – больше не могла чувствовать себя безоружной.

У входа стояли мама, Хенса и Хафра. Провожали нас взглядами. На людях я не дала волю эмоциям, лишь коротко кивнула каждому.

Хафра, когда я подошла к нему, наклонился ко мне и шепнул:

– Ты не боишься, как народ воспримет, что ты проигнорировала традиции Масерии и не короновалась сразу?

Я боялась. Конечно. Но давно приготовила ответ:

– А как думаешь, если в честь своей коронации я отстраню отца от власти и окончательно подтвержу завоевание Латтании, как они отреагируют?

Он только кивнул. Понял все без лишних слов.

Я снова повернулась к лошади и тяжело выдохнула.

– Удачи, – прошептал он, чуть заметно касаясь моей руки.

Знал бы он, как я ему благодарна. И как сильно не уверена в своих действиях.

– Джеди, сын Эйе, прибыл, владычица, как вы и просили, – сообщил вдруг Кеметимиб, возникший будто из ниоткуда.

Я вздрогнула, резко дернув рукой. Я не сказала Хафре, что Джеди поедет с нами. И теперь мне не хватало смелости даже обернуться.

Из тени шагнул его брат – в полном вооружении, с хопешем у пояса. Он встал на колено передо мной, опустив ясно-голубые, добрые глаза. В них было меньше от Хафры, чем в его движениях – в выправке, в молчаливом достоинстве.

– Рад служить вам, царица. Да будете вы живы, процветающи и здоровы, – громко и четко произнес он.

Я подошла ближе и положила руку ему на плечо:

– Если бы не ты, меня бы здесь не было.