Страница 82 из 84
– Госпожа отдала свою силу жизни. У вас это называется… кажется,
сгореть
. Ее душа едва держится в теле и скоро покинет его.
– Как?! – Воскликнули оба, в их голосах звучали боль и отчаяние. – Неужели ничего нельзя сделать?
– Очень трудно, – покачал головой вождь. – Верховный шаман говорит – нужен огонь.
– Так в чем проблема? – воскликнул Анил, махнув рукой. – Здесь же он кругом!
– Не тот. – Вождь снова покачал головой, а потом бесцеремонно прижал смуглые ладони к груди собеседников. – Огонь души. Она отдала свой. Кто-то должен поделиться с ней. Кто-то такой же сильный, как она. Наши шаманы готовы, но этого будет мало. Мы слишком чужие. Нужен близкий человек.
Мужчины переглянулись.
– Он что, хочет нас в жертву принести? – спросил Девдан на хинди, чтобы туземец не понял.
– Не уверен, – покачал головой Анил. – Но, кажется, он и правда имеет в виду жизненную силу. – Он снова перешел на английский: – Богиня и Лила были неразрывны почти с рождения, их силы перемешались, и когда Дэви покинула ее тело, Лила свою растратила. Так?
Вождь кивнул.
– Неужели нет другого способа?
– Наши шаманы его ищут, – неуверенно произнес туземец. – Если у них ничего не получится, придется искать того, кто согласится подарить госпоже свой огонь.
– Хорошо, мы тоже подумаем, – кивнул Девдан, отводя спутника в сторону.
– Только помните, – заявил вождь, прежде чем уйти, – времени у вас до заката.
Вся деревня слышала, как спорили двое мужчин. Спорили до хрипоты и не могли прийти к соглашению. Слов туземцы не понимали – чужестранцы говорили на хинди, – но по тону было ясно: они что-то делят и ни один не готов уступить.
– Брат, это должен быть я. Просто прими это.
– Слышать ничего не желаю. Ты остаешься, я ухожу.
– И бросишь ее? Я же видел, как она на тебя смотрит!
– Если ты считаешь, что она сделала выбор, – почему сам у нее не спросил, пока шанс был?
Время шло, а сыновья Кунти не могли договориться. Каждый считал более достойным другого. А солнечный диск неумолимо стремился к горизонту, удлиняя тени и приближая роковой час.
– Давай спросим у дэвов, – наконец выдохнул Анил, нервно вытирая лоб. Он устал от спора и безуспешных попыток найти менее болезненный выход. – Мы спорим, а время Лилы уходит.
– Хочешь снова переложить решение на чьи-то плечи? – усмехнулся Девдан. Его от отчаяния потянуло на черный юмор.
– Да ну тебя… – Анил задумался, потом бросил взгляд в сторону хижины вождя и произнес: – Пойду узнаю, есть ли у аборигенов, чем промочить горло.
– Думаешь, алкоголь поможет?
– Кто говорит про алкоголь?
Девдан только рукой махнул – иди, мол. Он чувствовал скрытый подвох, но не хотел подозревать брата. Если ли тот и замыслил что-то дурное – то разве что безрассудную авантюру. Горе и страх лишили сына Солнца сил. Он пытался что-нибудь придумать, но тщетно – ничего не приходило в голову. Оставался только один выход – жестокий, но верный, – и он уже все для себя решил. Он сам пожертвует жизнью ради любимой. Надо только отвлечь Арджуну, чтобы тот не успел наделать глупостей…
Анил вернулся с двумя чашами из ореховой скорлупы, в которых плескался терпкий травяной напиток, похожий на чай. Мужчины осушили его залпом, хотя жажда их и не мучила.
– Что сказал вождь? – поинтересовался Девдан, глядя в пространство.
– Ничего. Шаманы колдуют. Возможно, получится обойтись без жертв…
Но Анил лгал, не моргнув глазом, хотя это была ложь во благо. Шаманы иного способа не нашли, а времени почти не осталось. Поэтому он позаботился обо всем. Прежде все беды исходили от его нерешительности, но больше такого не случится. Хоть раз он поступит верно! Ничто в мире не важно, кроме любви… Он снова взглянул на хижины, где местные мудрецы колдовали над девушкой, пытаясь вернуть ее к жизни.
Раздался тихий стук упавшей чаши, выпавшей из ослабевшей руки Девдана. Проверив, что брат крепко спит, мужчина отошел подальше и, опустившись на колени, воззвал:
– Нараяна! И ты, Индра, отец и дэв-радж! Явитесь на мой зов! Мне нужен ваш совет!
Туземцы удалились в деревню, едва завидев необычное зарево на краю небес, чтобы не мешать беседе гостя с высшими силами. Лишь спустя час плетеная дверь в хижину вождя тихо открылась.
Чужеземец был спокоен и уверен в себе. Он сказал только одно слово: «Приступайте».
Душа Лилы блуждала впотьмах, не находя выхода. Она не знала, сколько времени прошло и вернется ли она когда-нибудь назад. Все чувства исчезли, осталось лишь сожаление о незавершенном деле.
И тогда во мраке вспыхнул свет. Сперва это был совсем тонюсенький луч, отчаянно боровшийся с тьмой, но он ширился, креп – и вот уже превратился в сияющий поток, манящий чистотой и теплом. А затем в этом потоке появилась фигура воителя в сверкающем венце и с серебристым причудливым луком за спиной. Мужчина улыбнулся и протянул руку.
– Идем. Я выведу тебя к свету.
– Анил… то есть Арджуна? – изумленно пролепетала Лила. – Но как ты здесь… – нужные слова никак не подбирались, и она умолкла. Мужчина кивнул.
– Это мое последнее благословение.
– Как? – вырвалось у Лилы, и тоска придавила тяжелым гнетом. Девушка догадалась обо всем, пусть и не хотела верить.
– Такова теперь моя карма. Когда-то я не получил права войти в благословенное царство отца. Теперь же все узлы судьбы распутаны благодаря тебе, и я могу воссоединиться с семьей. Моя царица Драупади
[64]
[Легендарная царевна, супруга Арджуны.]
и братья ждут меня.
– Что ты наделал?! – всхлипнула Лила, и душа переполнилась болью.
– То, что должен был, – спокойно возразил Арджуна. – Поверь, я отдал многое, но и получил немало. Главное – это благословение для тебя и брата. Ваши судьбы будут счастливыми.
– А ты?
– А я уже счастлив. Помнишь, как учил Махадэв? Отрешение от своей гордыни – вот путь к свету и умиротворению.
– Значит, – грустно вздохнула Лила, – мы больше не увидимся?
– Отчего же? – Мужчина хитро прищурился. – Пути судьбы необычайно запутаны, куда угодно могут вывести. И потом, перерождение – не проклятие. Если сильно пожелаешь, возможно, дэвы отпустят меня в мир манавов… – Он снова улыбнулся и поторопил: – Возьми меня за руку. У нас мало времени.
Переборов себя, девушка послушно взяла его ладонь и шагнула в поток света, который охватил и поглотил ее…