Страница 34 из 84
Анил не стал спорить. Чем машина тяжелее, тем сложнее ее вытаскивать.
– Долго нам ждать? – недовольно поинтересовался Девдан, критически осматривая брюки и брезгливо их отряхивая.
– Сколько потребуется, – отрезал Стхану. – Если не справлюсь в течение четверти часа, буду вызывать помощь. Если нам очень повезет – кто-то проедет здесь в ближайшее время и сможет нас вытащить. Лила, не уходи далеко. Я знаю, что ты любишь пейзажами любоваться. А вы, доблестные воины закона, приглядите за ней. Мало ли что…
Лила закатила глаза и вздохнула. Застрять в жару где-то в глуши, где и связь толком не ловит, не входило в ее планы на день. Девушка огляделась и, обнаружив поблизости одинокое дерево, направилась к нему.
Стоило ей шагнуть на высохшую щетку травы, как откуда ни возьмись возник ровный, далекий гул, похожий на рокот водопада или шум дождя, но ни потока, ни туч и близко не было. Гул постепенно нарастал, и вот в нем уже можно было различить крики, треск, ржание лошадей, звон оружия… Лила потрясла головой и огляделась – ничего. Только шедшие позади ее мужчины вновь начали переругиваться. Сперва тихо, потом все громче и громче. Лила толком не разобрала, что они говорили, потому что боролась с головокружением.
Сперва девушка терпела и старалась не обращать внимания – мол, их частное дело, – потом, когда к шуму в голове прибавилась еще и боль – обернулась и хотела прикрикнуть… Но тут произошло нечто необъяснимое. Пейзаж перед глазами начал стремительно меняться. Почти как в храме Шивы, но только там девушка закрыла глаза и провалилась в медитацию, теперь же происходящее напоминало сон наяву. Солнце затянуло клубами дыма, так что над полем сгустился полумрак. Шум в ушах стал таким громким, что Лила едва не оглохла. В один миг она оказалась в центре кровопролитной схватки, будто явившейся из ее кошмара. Она видела статного седовласого воина, пронзенного сотнями стрел, но не покинувшего колесницы; огромную ядовитую змею, принявшую облик стрелы, устремившуюся с разинутой пастью к воину в сияющем молниями венце; видела, как отсекли голову израненному юноше, как громадный воитель разрубил на части тело другого… Всех ужасов и зверств было не перечислить. Больше всего ее поразило то, что ее спутники тоже изменились, превратившись в гордых воинов, и осыпали друг друга ливнем стрел и градом проклятий.
На мгновение видение померкло, и девушка увидела, что взоры мужчин вспыхнули безумием и они накинулись друг на друга. Причины для ссоры не было. Они просто хотели друг друга убить. Лила хотела закричать, образумить их – и не могла: горло пересохло, язык не слушался. И самое страшное было то, что вместо ужаса и отвращения она вдруг почувствовала азарт и восторг. Запах крови теперь не мутил, а пьянил, будто аромат жасмина. Ярость в сердце смешивалась с невиданной радостью в гремучий коктейль. Тело пылало, как в лихорадке, все мысли, кроме одной – о красоте и страсти битвы, – улетучились. Трава вокруг вспыхнула, окружив ее фигуру гудящей стеной. Она вскинула руку, и над полем прогремел воинственный клич. В ответ на это несколько воинов на колесницах подняли боевые рога, наполнив воздух ровным низким гулом. И битва сделалась еще яростней. Лила почувствовала, как кровь тоже буквально закипает в жилах.
«Яви свой гнев, Дэви!» – прогремел над головой победный крик, заглушая все остальные звуки, и перешел в торжествующий смех.
Тут девушке на мгновение стало страшно. «Что же я делаю?! – подумала она. – Надо это остановить!» Но она не могла справиться даже с собой. «Высшие силы, как же так?! Они же сейчас поубивают друг друга! Помогите!» – кричали остатки человеческого сознания. И ответ пришел. Ясный чистый голос вдруг произнес: «Проси того, кто есть начало и конец всему! Только он в силах остановить тебя!»
Ом Намах Шивайя
!.. Огненные буквы отпечатались в мозгу. Девушка собрала последние силы и повторила мантру – мысленно, потому что телом уже не владела. Она вложила всю свою боль и мольбу в три коротких слова. У нее не было ни статуи, ни символа – осталось лишь представить их и вспомнить то, что она делала в храме. Листья бильвы падают на шивалингам.
Ом Намах Шивайя
! Льется молоко и мед.
Ом Намах Шивайя
! Откликнись, Махадев!
«Слишком поздно!» – расхохотался неизвестный.
Тут сквозь нарастающий шум прорвались голоса, пять или шесть – она не разобрала, – на разные лады распевавшие гимны Тридэву
[28]
[Так называют трех главных богов в индуизме – Брахму, Вишну и Шиву.]
. Издевательский хохот прервался, будто в изумлении, а потом сменился потоком таких изощренных ругательств, что повторить их, даже мысленно, было стыдно. Снова девушку захлестнула волна гнева и жара, но поющий хор зазвучал сильнее, а потом лоб над переносицей обожгло, как будто к нему приложили кусок сухого льда. Дальше на нее будто опрокинули ведро холодной воды. Лила содрогнулась всем телом… и пришла в себя.
Гул и гомон стихли, лишь в отдалении еще звенели отголоски гимнов. Пропали и жар, и ярость. Зато вернулись звуки и ощущения реального мира: шум листвы, плеск воды, прикосновение ветерка к коже. Лила потрясла головой, зажмурилась посильнее, поморгала и, снова открыв глаза, огляделась.
Она стояла на краю лужайки совершенно одна: толпы сражающихся рассеялись, как туман под жарким летним солнышком. Саднил лоб в том месте, которого коснулась неведомая сущность. От слабости подкашивались ноги, дрожали руки и кружилась голова – из Лилы будто разом вытянули все соки.
В нос ударил едкий запах гари, что-то неприятно царапнуло кожу на запястьях. Она скользнула по ним растерянным взглядом и с удивлением обнаружила, что края рукавов ее джемпера потемнели и будто оплавились. Девушка подняла голову и увидела, что ее спутники в прямом смысле вцепились друг другу в горло. Лилу охватил ужас.
– Немедленно прекратите! – заорала она так, что даже закашлялась от напряжения. Но дерущиеся не реагировали, продолжая кататься по земле. Девушка подобрала с земли палку и в отчаянии швырнула в их сторону – никакого результата. Внутри снова начал закипать гнев, ладони вспотели…
«Ну уж нет! – приказала Лила себе, собрав последние силы. – Не в этот раз. Если эти сумасшедшие сами не способны остановиться, кто-то должен сделать это за них. Иначе они поубивают друг друга!»
Девушка сжала кулаки и решительным шагом направилась к ним. В паре футов она остановилась, набрала в легкие побольше воздуха, сосчитала до десяти, а потом достаточно громко, но не срывая связок, приказала: