Дитя Огня

Глава 4. Пламя и пепел

Вечером, как и договаривались, Лила спустилась в лобби отеля «Роял Бенгал». Девдан Сингх уже ждал там, вальяжно развалившись в кресле и потягивая коктейль из высокого бокала с тонкой долькой ананаса.

Она заказала безалкогольный мохито и опустилась в кресло напротив. Под пристальным взглядом мужчины она ощущала себя неловко. Некоторое время они молчали, и Девдан спросил:

– Ну, как расследование? Помогли мои документы?

Девушка вздохнула. Она успела изучить лишь часть папки, одолженной собеседником, но вопросов меньше не становилось. На месте решенных тут же возникали другие, еще более каверзные. Лила была уверена только в одном: убийство ее родни не первое в длинном списке и, скорее всего, не последнее. Материалы, заботливо подобранные коллегой из ДКР, местная полиция просто не объединила в серию, поскольку преступления совершались в разных штатах и с большими временными промежутками. Причем практически все жертвы были людьми порядочными, законопослушными, более того, порой именно на них эта законность и держалась.

Первым был всеми уважаемый брахман из Гуджарата, хранитель традиций. В храм, где он служил, люди приходили со своими жизненными трудностями, и никто не ушел без благословения. Никаких предпосылок для трагедии не было: пришедшие утром в храм танцовщицы просто нашли изувеченное тело мудреца у дверей. Скандал был страшный, но убийцу так и не нашли.

Следующей жертвой стал местный меценат, жертвовавший огромные средства на жилье для сирот и строительство храмов. В убийстве обвинили брата, имевшего виды на его жену: говорят, юноша страдал психическим расстройством. Его заперли в психушку и забыли.

Еще одним погибшим стал школьный учитель в одной из деревень на границе с Непалом, обучавший детей бесплатно. Сперва убийство пытались объяснить попыткой ограбления, но мужчина едва сводил концы с концами.

Четвертым, буквально год назад, стал врач Красного Креста из Кашмира, который также оказывал помощь бесплатно и покупал лекарства на собственные деньги… Помимо праведной жизни жертв, убийства объединяла неоправданная жестокость. Тела были буквально искромсаны, как будто целью было причинить умирающему как можно больше страданий, а рядом с местами преступлений находили пугающие знаки. Так, если верить учебникам, обычно поступали маньяки… или сектанты.

– Ну, что думаешь? – спросила Девдан, не дождавшись ответа.

Лила встрепенулась. Собеседник действительно интересуется ее мнением или просто зачем-то испытывает ее?

– Думаю, что это серия, – произнесла девушка после паузы.

– Я тоже так считаю, – кивнул мужчина, а потом вдруг добавил, немало удивив собеседницу: – И Патель так считает.

Новость мгновенно выдернула Лилу из задумчивой меланхолии. Она еще сомневалась, на ее ли стороне Девдан, но вот насчет вечно сердитого Анила была уверена – он точно будет действовать всем наперекор.

– Он ничего не сказал… – девушка сама не заметила, как озвучила часть собственных мыслей.

– И не скажет. Тем более, если сам того же мнения.

– Странный он…

– Не без этого.

Девушка хотела было сказать что-то язвительное, ведь все еще была сердита на следователя за грубое поведение, но промолчала. Она поняла, что у нее нет повода думать о нем плохо. Да, общаться с людьми его явно не учили, но это не делало Анила плохим. Напротив, ей вдруг стало любопытно, в чем причина его скверного характера. Может, его травили в детстве? Вдруг он был таким же «ботаном», как сейчас, а таких сверстники обычно не любят. Конечно, это не повод стремиться завести с ним дружбу… Но и сторониться в угоду собственным обидам не стоит. Надо бы к нему приглядеться.

– А кто, по-твоему, мог такое сотворить? – голос Девдана снова вернул ее к реальности.

– Не знаю, – призналась Лила, разведя руками. – Маньяк. Или секта. Я слышала, их тут много, причем чем дальше от крупных городов – тем «дремучее» люди.

– И это верно, – кивнул мужчина. Судя по всему, он решил завести этот разговор, чтобы подтвердить собственные догадки. Или укрепить связь с потенциальным союзником. – Насчет сект. Например, тхаги. Говорят, их больше не осталось, но верования так просто не изжить. Чем они древнее – тем более живучи.

Лила невольно поморщилась от отвращения. Тхаги считали себя адептами смертоносной богини Кали. Они похищали и умерщвляли людей ради чудовищных ритуалов. Судя по описаниям мест преступлений, это могли быть как раз такие зверства. Но если это и вправду тхаги, то значит, что за последние годы они обзавелись немалыми средствами и связями, если могли перемещаться по стране инкогнито и творить свои злодеяния. Тогда противостоять придется не столько самим сектантам, сколько их покровителям. Лила представила себе масштабы этой сети, и у нее зашевелились волосы на затылке. Впрочем, кто-то мог просто под них маскироваться – тогда они играют против расчетливого злого разума, который уже обогнал их на несколько шагов.

– Если это так, то в мы глубокой яме, – мрачно заключила девушка, изучая в стакане подтаявшие кубики льда.

– Тут ты права. Насчет Ямы

[21]

[Игра слов. Яма – индуистский бог смерти. Ямой часто называют и его царство.]

, – подтвердил Девдан, и от его слов повеяло сквозняком с того света.

Лила резко вскинула голову, так что собеседник от неожиданности вздрогнул. В памяти всплыли слова мудреца из храма Шивы.

– Девдан… – протянула она неуверенно. Ей было неловко просить полузнакомого человека, пусть и коллегу, о столь личном одолжении. – Можешь кое в чем мне помочь?

– В чем? – Глаза мужчины заблестели неподдельным интересом. – Если в моих силах…

– Ну… – Лила в нерешительности переплела пальцы. – Понимаешь, мне нужна помощь в одном обряде.

Сингх в саркастическом удивлении изогнул бровь, как будто та предлагала ему поучаствовать в ритуальном жертвоприношении. Лила поняла, как неоднозначно прозвучали ее слова, и поспешно объяснила:

– Мне нужно правильно похоронить близких. Ты поможешь?

– А, вон ты о чем… – Девдан откинулся в кресле и понимающе закивал. Эта девушка в очередной раз поставила его в тупик. Родственники пытались ее подставить, потом – убить, но она и слова дурного о них не сказала. А теперь планирует обряд по всем правилам, да еще и со свидетелями. Может быть, она просто нуждается в моральной поддержке? Но ведь могла просто отправить тела (точнее, то, что от них осталось) на родину в закрытом гробу – и дело с концом.