Страница 4 из 27
Техасский Джо покачал головой и, разобрав вожжи, окликнул упряжку. Когда они снова тронулись в путь, он сказал: «Имени его я не расслышал, но по разговору сужу, что он из тех инженеров-путейцев, что едет в Рубио-Сити строить железную дорогу до побережья. Мистер Уорт сказал мне, что с нами поедут назад ещё один человек да мальчонка, но сам мистер Уорт их прежде отродясь не видывал».
Пэт повернул свою тяжёлую тушу к вознице и, вынув трубку изо рта, спросил неспешно: «А ты хочешь сказать мне, что то место, куда мы едем, лежит на новой линии Юго-Западной и Континентальной?»
«А то как же. Строят её сейчас в Рубио-Сити с востока».
Ирландец разволновался. «А этот человек, что меня знает, — этот инженер — не рослый ли он, статный мужчина с карими глазами и взглядом что у короля?»
«Королей-то я не видывал вовсе, — протянул Текс, — но остальное точно подходит».
«Ну, что ты на это скажешь? Да это ж сам Провидец, чтоб мне не быть сыном родной матери. Слыхал я во Фриско, в последний раз как получал расчёт, что должен он быть на строительстве ветки Ю. и К. За тем-то я и подался в Сан-Фелипе, желаючи снова наняться к нему на службу. Ну и ну, а подумать только — сам Провидец!»
«Это как это ты его кличешь?»
«Провидец. Не упомню я его другого имени, а оно у него, само собой, есть, все чин по чину. Он из этаких. Провидцем его кличут за то, что он всё толкует о великих делах, что будут твориться в этом краю без единого дождя, коли невежественные дикари вроде тебя научатся использовать воду из рек для орошения. Слыхал я от него самого, что сотни тысяч акров этих больших пустынь превратятся в фермы, и всё это он называет 'Освоением земель'. За то ему какой-то чёртов желторотый землемер и прозвище дал, вот оно и прилипло. Но большинство инженеров — настоящих инженеров, слышь-ка, — с ним заодно, хоть и подшучивают над ним изрядно насчёт того, что они кличут его видениями».
«Не похож он был на помешанного», — задумчиво заметил Техасский Джо, — «да только помешан он изрядно на этом самом пустынном деле, сам увидишь, прежде чем доберёмся до Рубио».
«Не знаю уж — видал я на своём веку чудные дела, за которые никто и не думал, что их можно свершить. Да ладно уж. Не нам с тобой судить о таких гениях, как Провидец, у которого, слыхал я, прав понавешать за своим именем больше учёных букв, чем у тебя во рту зубов».
«Оно всё одно, не тавро на коне заставляет его бежать. Мужику потребно кой-что посерьёзней букв за именем, коли он супротив пустыни идёт».
«Ну, оставим уж это. Погоди, покуда узнаешь его. Но что это ты мне толкуешь про мальчонку? У Провидца ж и семьи-то нет никакой, окромя самого себя да его дела».
Техас усмехнулся. «Может, и нет, приятель; да только собрал он себе часть семьи в эту поездку».
«Девчонка это, или парнишка?»
«Парень — годков десяти, я так скажу».
Ирландец с сомнением покачал головой. «Не знаю уж. Чудное это дело для Провидца. Кабы это был я, али ты — куда ни шло, а Провидец! Чертовски странно! Но скажи мне, что за человек этот твой хозяин? Изрядную же силу иметь надобно, чтоб этак вот вызволять нас из рук полиции Сан-Фелипе».
Техасский Джо медлил с ответом так долго, что Пэт с беспокойством поглядывал на него раз-другой. Наконец возница протянул: «Тут ты прав; у Джефферсона Уорта и вправду сила немалая».
Пэт хмыкнул. «А чем он занимается-то?»
«Занимается?» Текс развернул упряжку вокруг отрога горы, там, где тропа идёт вдоль каньона к его вершине. Далеко внизу они услышали грохочущий рёв потока в его каменистом русле.
«Должен же человек чем-то заниматься?»
«Насколько я разумею, Джефферсон Уорт занимается всеми».
«Ого! Вот оно как? Сам я до карт не охотник, да коли человек этим промышляет и…»
«Не туда метишь, приятель. Джефферсон Уорт не из таких. Он из этих финансовых дельцов, и, сколько я видал, дело у него верное».
«Хочешь сказать, он банкир?»
«А то как же. 'Пионер' в Рубио-Сити. Начал он это дело в давние времена да с тех пор всё разрастает его. Занятное это дело, финансы эти самые, — продолжал Текс на свой неспешный, задумчивый лад. — По мне так похоже на обычный, простой грабёж с большой дороги, только орудуют они деньгами заместо ружья. В старые-то времена, бывало, возьмёшь человека на прицел из своего шестизарядного, всё как положено, да и заберёшь, что у него в карманах случится. А после отряд за тобой погонится, да, может, и вздёрнет — так тому и быть, часть игры это. А нынче эти вот молодцы, вроде Джефферсона Уорта, добудут твоё имя на какой-нибудь бумаге, а после, покуда ты не смотришь, подкрадутся да и заберут всё твоё мирское достояние, а шериф только смеётся да толкует, что дело это хорошее. Этот вот Уорт — самый что ни на есть хладнокровный, гладкий, крепкий орешек во всей этой игре. Аж мороз по коже от него. У простого люда против Джефферсона Уорта столько же шансов, сколько у осколка льда в аду. По моему разумению, вот это самое финансовое дело и губит Запад. Скотоводческие угодья уж почти все сгинули. Коли так дальше пойдёт, не лучше нам тут станет, чем в тех местах на Востоке, о коих я наслышан».
«Чертовски невежественный ты дикарь, вроде всего твоего племени, с этакими разговорами про то, что Запад гибнет. Что бы стало с этой страной без денег? Это ж те самые воротилы принесли тебе железные дороги, да города, да школы, да церкви, да все прочие блага и радости цивилизации, хочешь ты того или нет. Взгляни-ка на Провидца. Что бы мог такой человек, как он, — инженер, заметь, — что бы мог Провидец без людей с деньгами за спиной?»
На слова ирландца ответом стал весёлый окрик «Тпру!» да грохот тормозов — Техасский Джо остановил упряжку у родника в вершине каньона. «Здесь становимся лагерем», — объявил он. — «Это последняя вода, что нам встретится, покуда не перевалим через перевал к Горным Родникам на стороне пустыни. Джефферсон Уорт с Провидцем да его пареньком вот-вот подоспеют».
Незадолго до сумерек банкир со своими двумя спутниками прибыл на место.
«Здорово, Пэт!» Человек, что спрыгнул с двуколки и зашагал к поджидавшему ирландцу, был высок и широк в плечах, с головой и подбородком солдата и карими глазами мечтателя. Одет он был в грубый вельвет, синюю фланелевую рубаху, шнурованные сапоги и стетсон, и приветствовал дюжего ирландца как товарища по работе.