Страница 75 из 2156
Глава 20
Кассетный магнитофон Рэнди вытащил из груды в углу, я чуть не пустила слезу от умиления. У нас был такой, когда я еще в начальную школу ходила. Только кассет у Рэнди не оказалось, но я помнила, как включить радио. Мы сели в кружок вокруг древнего агрегата, я выдвинула антенну на всю длину – и, о чудо, услышала музыку. Что-то из дискотеки нулевых. Хм… Бритни Спирс?
Тормоза отключились уже давно, так что, когда Кирра за руку потащила меня в центр комнаты, я не сопротивлялась. Мы немного попрыгали вдвоем, пока Кирра так же бесцеремонно не вытащила к нам Рэнди. А тут как раз раздались знакомые аккорды «Руки вверх». Ну, тут уж никак не усидеть на месте. Мы с Киррой принялись подпевать – я сразу и активно, она с не меньшим энтузиазмом, но слова выучила не сразу. Ограм музыка моего детства тоже пришлась по нраву, и они покачивались в такт, но танцевать, к счастью, не спешили. Кто знает, насколько в подвале крепкий пол?
– Забирай меня скорей, увози за сто морей! – подвывали мы с Рэнди, который быстро стал таким послушным, как будто под гипнозом.
Я схватила Мориса за руки и закружила. Так хорошо мне не было… Даже не помню. Я перестала так отвязно веселиться после того, как устроилась на работу. Из подруг оставалась только Светка, но наши с ней понятия веселья немного разнились. Мне было приятнее дурачиться в тесной компании, чем таскаться по клубам. Как говорится, мечты сбываются.
Под Шакиру разошелся уже Морис. Такую гибкость на трезвую голову он бы точно не проявил, аж завидно стало. Пока он вертел задом, смущая взгляд Рэнди, мы с Киррой присели отдохнуть.
– Ты правда на меня не в обиде? – спросила я. Даже под парами добротного самогона эта мысль продолжала меня терзать.
– За что? – удивилась Кирра. – Ты ничего не сделала.
– Может… Может, в этом и проблема?
Подруга сонно прищурилась и вдруг хлестнула меня по бедру хвостом.
– Какой смысл об этом думать? Я просто устала, но сейчас все уже гораздо, гораздо лучше. Я наконец-то в полном порядке.
Она широко улыбнулась, как будто боялась, что я не поверю.
– А утром у медпункта. Что ты там делала?
– У меня была бессонница, ходила за лекарством. От нервов, наверное.
– Почему ты мне ничего не говорила?
– Не хотела беспокоить. У тебя всегда так много дел.
– Глупость какая, – возмутилась я. – Неужели я бы не нашла для тебя время?
К нам легкой джазовой походкой подошел Морис и вручил по стакану.
– Что как неродные? А ну встали и пошли в пляс.
Кирра запрокинула голову, выпила и зафырчала, морща нос. Я тоже выпила – и, кажется, это было последним, что я запомнила наиболее четко, потому что следующие несколько часов запечатлелись во мне громкой музыкой, обнимашками, кажется, еще канканом, не уверена. Потом я куда-то рвалась, а меня держали и уговаривали оставить ректора в живых. Я подчинилась, но вместо этого решила задушить Амилоту, а вместе с ним еще всех грубых мужиков, которые суют что ни попадя в кого попало. В общем, пережила приступ пьяной агрессии. В глубине себя все понимала и представляла, как будет стыдно, когда мы все протрезвеем. Ну а пока мы с Киррой скандировали: «Нет потребительскому отношению к женщине!», а Рэнди медленно кружил в танце подушку, Ма и Чо устроились на полу у стеночки и достали из закромов замусоленную колоду карт. Морис попробовал с ними сыграть, но играли на щелбаны, и после первого Морис едва не лишился своего драгоценного мозга.
Я не помнила, когда все более или менее улеглось. Мы расселись кто куда и старательно не смотрели в сторону стола.
– А если я приглашу ее на свидание? – хриплым шепотом спросил у меня Рэнди, едва не тычась носом в ухо. – Она согласится?
Мы посмотрели на Кирру, задремавшую у гуля на коленях, и я пожала плечами.
– Купи ей шампунь от блох, она оценит.
Вообще-то я пошутила, но Рэнди серьезно закивал.
– А какие цветы ей нравятся?
Вопрос поставил меня в тупик, но на помощь пришел Морис.
– Розы, разумеется. Все девушки любят розы.
– А ты у нас эксперт?
– За неимением лучшего, – хмыкнул Морис и стащил из тарелки последнюю чипсинку. – Хотя нашему трупоеду ничего не поможет. Вот я бы отказался с ним куда-то идти. А ты?
– Заткнись, – посоветовала я и повернулась к Рэнди. – Не слушай его. Главное, будь собой. В крайней случае, просто немного погуляете.
Кирра замычала и дернула хвостом, но не проснулась. Я, довольная своей проникновенной речью, долго ждала реакции от Рэнди, но обнаружила, что он уже мирно сопит, повесив голову на грудь.
– Он это серьезно? – растерялась я.
– Давай не будем будить голубков? – предложил Морис и отошел от дивана. Особо уединиться тут было негде, но Морис уверенно вышел за дверь, я за ним. Он неплохо ориентировался под академией и вывел меня по другой лестнице к задней части общежития, в огороженную зону под открытым небом, наподобие курилки. От свежего прохладного воздуха закружилась голова. Или не только от воздуха…
– Знаешь, сначала я тебе завидовал, – признался Морис и протянул щупальце к небу.
– Завидовал?
– Тому, что ты помнишь свое прошлое так четко и ясно. Я много думал об этом, о том, в чем же разница между нами.
– В книге было написано, что дело во времени смерти, – вспомнила я.
– Да. Но потом я узнал, что и в способе смерти тоже кроется какой-то смысл. Но я не могу вспомнить, как умер. Кажется, это как-то связано с воздухом. Иногда во сне мне кажется, что я падаю.
– Раньше завидовал, – напомнила я. – А сейчас?
– А сейчас понял, что это глупо. Того, что у нас было, больше не вернуть. Разве не лучше начинать с действительно чистого листа? Я не знаю точно, что и кого мог любить или ненавидеть. Поэтому я могу посвятить все свои чувства чему-то новому.
В который раз за вечер глаза защипало и захотелось прокашляться.
– Ты про нас, что ли? Ты нас любишь?
Лицо Мориса поменяло цвет, но было слишком темно, чтобы я могла расшифровать эмоциональную окраску.
– С чего мне вас любить? – не слишком искренне возмутился он. – И вообще, не скатывайся в частности. Я тебе в общем говорю, в масштабе. Поняла?
Я помотала головой, и Морис, вздохнув, посетовал:
– Женщины…
Мы немного постояли в молчании, но меня надолго не хватило.
– Мне здесь нравится, – сказала я. – Есть, конечно, раздражающие элементы…
– Кажется, я знаю, как его зовут, – подколол Морис.