Страница 74 из 2156
Когда закончили раскладывать закуски, Морис достал полученную в магазине бумажку и со всего размаху шлепнул ее о стол, а когда убрал ладонь, красные символы на листке задымились и исчезли. Я почесала глаза и охнула – в центре стола стоял ящик, полный прозрачных бутылок без опознавательных знаков. Да уж, явно не пиво…
– Какая чудесная магия! – восхитился Рэнди и постучал твердым ногтем по стеклу. – Они настоящие.
– Еще бы они были не настоящие, за мои-то драгоценные чернила, – оскорбился Морис и смело отвинтил крышечку. По комнате поплыл крепкий духан, который с ни с чем не спутаешь. Кирра распаковала бумажные стаканы и раздала.
– Ну, – Морис наполнил первый стакан, – не обманул.
– То есть, подозрения были? – спросила я.
– Вот ты бы стала доверять такому типчику, как этот Ли Вэй?
Я вспомнила, как он пытался меня убить, и покачала головой.
– А по-моему, он милый, – сказала Кирра, – и на куколку похож.
– Ага, на Чакки.
Морис закончил разливать и поднял свой стакан.
– Дорогие друзья! Может, этот напиток станет последним в нашей жизни, потому что, хоть убейте, не пойму, что это такое. Поэтому хочу признаться, что таких очаровательных страшилищ, как вы, в моей жизни еще не было. Спасибо вам за это!
Мы переглянулись, и Рэнди захрустел костяшками пальцев.
– Это был комплимент вообще-то, – торопливо пояснил Морис. – За нас, до дна!
До дна не выпил никто, потому что я бы посмотрела на того, кто осушит залпом полный стаканище деревенского самогона! Нет, может, такие мастера где-то и имеются, но не в этой комнате. А вкус самогона я сразу узнала, точнее, его крепость. У Рэнди дым пошел из ушей, у Мориса глаза сошлись к переносице, а лицо Кирры вмиг сравнялось цветом с оттенком волос. Себя я, к счастью, не видела.
– Он решил нас убить, – простонал Морис, имея в виду продавца.
– Неа, – Я сунула в рот самую крупную чипсину. – Это ты решил нас убить. Кто же по стольку наливает?
– Я себе всегда столько наливал. Кажется.
Так мы узнали, что при жизни Морис был тем еще выпивохой. Какое-то время мы все ожесточенно жевали, чтобы затушить огонь в глотке. Потом стало веселее, и мы повторили, но уже не так экстремально.
Потом Кирра хихикнула.
– Стол крутится, – сказала она с восторгом. А поскольку стол стоял там, где его поставили, и не делал резких движений, мы решили Кирре третью не наливать, но только отвернулись, как она присосалась к горлышку бутылки. Пока отнимали, пока ловили хихикающую лисицу по всей комнате, в дверь ввалились Ма и Чо. Морис предупреждал, что они придут, но что опоздают – нет. Хотя, признаюсь, уже после первой я об этом не думала.
– Принесли, – сказал Ма, и его брат показал зажатую между пальцами знакомую бумажку.
– Что, еще? – ужаснулись мы с Рэнди, и Кирра, воспользовавшись случаем, кинулась Чо на шею и звонко чмокнула в щеку.
– Ты такой красивый!
И это только с третьего тоста. Страшно представить, что нас ждет дальше.
Чо покраснел и стал похож на свеклу-переростка. Морис выхватил из его застывшей руки бумажку и шлепнул о столешницу. Я ждала еще одной коробки бухла, но вместе нее появилось блюдо с шашлыком, еще исходящим паром и распространяющим сумасводящий аромат костра и хорошо прожаренной корочки. В тишине шумно сглотнул Рэнди.
– Что вы за это отдали? – спросила я, мигом протрезвев. Представила, как бедняги отрезают от себя кусочки или сдают кровь, что выглядело еще хуже.
– Он отдал, – ткнул пальцев в Мориса Ма. – Мы только сходили.
Морис беззаботно улыбнулся и махнул рукой.
– От меня не убудет, – сказал он и отвернулся к столу.
Вместе с ограми стало теснее, но веселее. Пили они, не морщась, так что свои недавние слова я забрала обратно. Эти могли залпом хоть целую бутыль выпить.
Я чувствовала, как напряжение, которое я до этого даже не осознавала, медленно отпускает. И дело даже не в алкоголе. Я никогда не была особо падкой на него, ну разве что виски любила. А кто его не любит?
– Погодите-погодите, а как же тост? Кто скажет тост? Нет, я уже говорил. В смысле, он был ужасен? Сам ты ужасен!
Дело было в компании. В том, как спокойно и хорошо я себя чувствовала в окружении именно этих, хм, людей. Я как будто действительно отмотала назад и получила возможность жить так, как хотела, – свободно, без необходимости думать о будущем.
– Марго? Ты здесь? – спросил Рэнди. На его плече покоилась голова Кирры, поэтому он старался не шевелиться и даже не дышать.
– Здесь, – я цапнула кусочек мяса, которое убывало с катастрофической скоростью. Так никаких чернил не хватит.
– Просто… У тебя лицо грустное.
Морис с другой стороны хлопнул меня по плечу.
– Потому что пришел ее черед произносить тост. Давай. Просим, просим, просим!
Да он уже в зюзю. Я встала с ветхого стула и подняла стакан.
– Ммм… Что сказать-то?
– Что-нибудь более приятное, чем эта креветка, – буркнул Рэнди. Видно, обиделся на страшилище.
– Тогда давайте выпьем за то, чтобы до самого конца оставаться друг у друга, – сказала я, и в горле вдруг запершило. – За дружбу.
– Нет, ну вы издеваетесь, – пожаловался Рэнди и шмыгнул носом. – Мы что, помирать собираемся?
Ему никто не ответил, потому что Ма и Чо не собирались ждать и уже опрокинули по стакану, а Морис с подозрением косился на меня, не торопясь пить.
– Что? – не выдержала я.
– Ты сентиментальнее, чем я думал.
– Иди к черту.
– Танцевать! – заорала Кирра, всех перепугав. – Пора танцевать!
Она упала с плеча Рэнди, но подскочила, как кукла-неваляшка. Морис повел плечами и смахнул с плеча невидимую пылинку.
– А что? Я не против. Давайте танцевать!