Страница 225 из 431
Мебелью комнатушка не блистала, я подозревала, что изначально она была кладовкой или чем-то вроде того, но семейство разрасталось, и ему требовалось все больше пространства. А тут еще и мы целой кучей. Нам с Мией явно предстояло спать спина к спине. Интересно, у Мориса и Рэнди та же ситуация?
– Мне не нравится эта твоя подружка, – прямо заявила Мия, перестав мяться. – Чую, от нее еще будут проблемы.
Я пожала плечами.
– Этим она немного напоминает нас, да?
– Вот и живи тогда с ней.
– Эй, ты что, ревнуешь? – рассмеялась я. – Ты же ненавидела меня.
– Я с тобой конкурировала. Это разные вещи.
– А сейчас не конкурируешь?
Мия ответила не сразу. Взгляд заметался по стенам в цветочек, не нашел ничего, за что можно было зацепиться, и тяжело вперился в меня.
– Смеешься? – наконец выдала она. – Вы теперь же… же… женаты.
Она мило покраснела. Учитывая, что кожа у нее серовато-белая какая-то, румянец был похож на пятна гуаши на бумаге. Немного странно, но мне вдруг захотелось ее обнять.
– Ай, ты что творишь?! – заорала Мия, оказавшись прижатой к моей груди. – Раздавишь, дура!
Мия была такой тощей и острой со всех сторон, что долго обниматься стало попросту больно. Не завидую я ее будущему парню, но что это точно будет не Амилота, понимали теперь мы обе.
– Мы женаты, потому что он так сказал, – заявила я, пока Мия пыталась придать себе прежний презрительно-мрачный вид. – Я еще ничего не подтверждала и ни на что не соглашалась. Знаешь ли, выскочить замуж на первом курсе – это пустить годы студенчества псу под хвост.
– Я тебе не верю, ты его сразу окрутила, – буркнула Мия, но уже, видно, по привычке. И я была рада, что эта странная одержимость куратором останется теперь только легким чудачеством и воспоминанием, над которым можно будет однажды посмеяться.
Хотелось бы мне, чтобы много чего еще, что творилось сейчас в моей жизни, тоже однажды стало лишь поводом для веселья.
К девяти мы с ребятами подходили к пустырю, на котором уже издалека горела огнями деревянная сцена, сколоченная, судя по всему, самими актерами и музыкантами. Вспомнилось вдруг, что давно, когда я была еще совсем маленькой, бабушка рассказывала, что на таких вот пустырях и лугах устраивали стихийные рынки, когда достать нужные продукты было почти невозможно. Но в свете лампочек силуэт сцены под навесом, на фоне темного вечернего неба с прослойками фиолетовых и розовых облаков, казался иллюстрацией к мрачной сказке про цирк. Слышалась веселая музыка и напевы, которые пока что перебивались жужжанием огромных комаров.
Рэнди и Мия шли рядом со мной.
– А где Света? – спросила я у друзей.
– Отсыпается, все эти перескакивания – дело тяжелое, – Рэнди сочувственно вздохнул. – Лекарство выпила, теперь до утра проспит.
Я успокоилась: значит, она не слиняла никуда. Светка может, а созерцание собственной могилы сильно влияет на психику – не хватало, чтобы она совсем умом тронулась. Я от себя гнала эти мысли: жива где-то, и ладно, существую, и на том спасибо. Думается мне, психотерапевтов на темной стороне отродясь не бывало, так что заботиться о собственной кукушечке – это первоочередная задача.
– Вы репертуаром не интересовались? – тихонько спросила я, когда мы устроились на второй лавочке от сцены.
– Некогда было, – отмахнулась Мия, – я тут четыре квартала пропесочила, листовки раздавая. Хитрая такая, ты, значит, говорит, прислушивайся и приглядывайся, а сама на меня сумку с флаерами нацепила – и вперед.
– Я тоже не отлеживалась на диване, отрабатывала по полной программе, – возразила я, гордо расправляя на коленях цветастую юбку из шифона с подъюбником.
Мозг уловил суть – походу, вся эта вереница клиентов была спровоцирована Мией и флаерами, а не потому что салон весь из себя такой популярный. Реклама – двигатель всего.
– А мне понравилось, – прошептал довольный Рэнди. – Сено перекидали, покормили, навоз перекидали, покормили…
– Кого покормили, лошадок? – не поняла я.
– А тебе лишь бы поесть, – буркнула на Рэнди паучиха. – Его покормили. Ты глянь: у него скоро пуговица на штанах не будет застегиваться.
– Ну что ты врешь? – возмутился он и оттянул пояс. – В эти брюки еще два меня влезет. И вообще, в конюшне работать как-то приятнее, чем по ночам на кладбище гробы откапывать. Тем более тут у каждого продукта полная информация вплоть до фермера, который вырастил. А там полный отстой, жуешь себе и думаешь, а были ли у этого дохляка все прививки?
Я поперхнулась: не ожидала, что Рэнди затронет наша человеческая любовь к продуктам с приставкой эко. Ну и трупаки с кладбища – русская рулетка. Откуда мы знаем, отчего он умер? А споры сибирской язвы, говорят, столетиями живут.
Я подозрительно посмотрела на Рэнди.
– Чего? Я ел с осторожностью и зубы потом чистил! – Гуль торжественно потряс пирожком. Откуда он его достал, можно было не спрашивать: между лавок шныряли маленькие чумазые дети с лотками. Товары на любой вкус, от пирожков до батареек.
– Все равно фу, – подвела итог Мия. – Напомни мне, как вернемся, сходить в медпункт и сдать все анализы.
– Как ты могла заразиться? По воздуху?
– Ты мне все ноги обжевал… Там, у кактусов!
– И чего? Я же не надкусил. А слюна довольно безопасна.
Я хотела сказать, что слюна тоже кишит всяким бактериологическим фоном, но не стала. Если честно, их мирные переругивания мне нравились, внушали чувство безопасности. Пока рядом кто-то с кем-то спорит, причем по поводу самой невероятной и бессмысленной ерунды, значит, все в порядке, все целы, вместе и полны энергии. Даже если сейчас мы в… сложной жизненной ситуации, она больше не казалась безвыходной. Просто выход наверняка опять придется проделывать в тупике собственной головой.
А тут и представление началось. Сперва весь свет погас, и сцена вместе с рядами скамеек потонула в сиреневом мраке позднего августовского вечера. Потом заиграла веселенькая музыка, лампочки снова вспыхнули (но не все, возможно, часть продаваемых тут батареек была как раз от них), и парочка цыган-акробатов с успехом покрутили ногами, руками, походили колесом и посверкали белозубыми улыбками.
Далее пошла тяжелая артиллерия в виде тетушки Софы и Ромэна с пронзительным романсом. Я и не заметила, как глаза стали на мокром месте. Судя по всхлипыванию рядом и зловещему чавканью, мои спутники тоже прониклись.