Страница 224 из 431
Впрочем, вскоре стало не до того. День пролетел незаметно, клиентура попадалась сплошь впечатлительная, поэтому трюк с ором и подвыванием проходил на ура, правда, один раз пришлось звать тетушку, излишне суетливая дамочка словила паническую атаку. Даму отпоили валерьянкой – я знала, что это просто панацея от всех болезней! Вручили сертификат со скидкой на последующие посещения и проводили. В комнате стало ощутимо жарко, я обмахивалась найденным веером и мечтала о бокале холодной газировки с листочками мяты и лимончиком. Даже не догадывалась, насколько же всем вокруг было позарез необходимо узнать наилучшую дату для свадьбы / поездки / заявления на увольнение, спросить мертвых предков, где заначка припрятана, а уж про привороты и отвороты вообще молчу – после первого рабочего дня я рисковала навсегда потерять веру в любовь.
На этой мысли меня немного заклинило, и когда ко мне заглянул Ромэн, я мечтательно уставилась в стену всеми глазами, даже нарисованными на платье.
– Доча, ты на выступление пойдешь?
– Какое?
– Так у нас каждую среду и пятницу концерт! – гордо сообщил он и подмигнул. – А сегодня вообще аншлаг обещается.
До меня дошло, что сегодня бенефис нашего многорукого и многоталантливого друга Мориса. Такого шоу я пропустить никак не могла, к тому же точно знала, что эта скользкая зараза не упустит шанса и наверняка отмочит какой-нибудь прикол на потеху публике. Кто-то же должен его потом от толпы отбивать?
Разъяренной или восторженной – это уже дело десятое.
Концерт начинался в девять, а до этого еще предстояло поучаствовать в приготовлении ужина на все обширное семейство, ну и съесть его потом. Я встала с рабочего места, с наслаждением потянулась и сорвала с головы осточертевший платок. Волосы под ним взмокли, и я пальцами отлепила их от черепа. В душ бы… А лучше в ванну.
Но вместо ванны мне предложили посетить летний душ на заднем дворе. Со временем я почти угадала – сентябрь только начался, но это не делало купание в деревянной постройке приятнее. На то, чтобы смыть с себя тонну грима и промыть волосы, у меня ушла вся вода из бачка на крыше, хорошо еще, не осталась стоять в пене, звать на помощь в такой пикантной ситуации я бы не решилась. Хотя стоит отдать должное водичке, теплая, но не слишком горячая, она прогрела тесное пространство летнего душа, так что выходить не хотелось. Я завернулась в выданный мне байховый халат фасона моей прабабушки, но мягонький и уютный, и вернулась на второй этаж, где на кухне вовсю шли приготовления к пиршеству.
– На, – одна из женщин ловко нацепила на меня фартук с поросенком, – будешь котлеты переворачивать.
Я едва слышала ее за громким шкварчанием масла и гомоном цыганок, хотя вскоре обнаружила, что не все тут ими были. Софа заметила мое любопытство и, подбоченившись, сверкнула золотым зубом.
– У нас большая дружная семья, яхонтовая моя. Ты не смотри, что все разные. Главное не что на лице, а что в сердце.
– А что в сердце Лайза Амилоты, что он оказался вашим родичем? – спросила я, отскребая от сковороды пригоревшую котлетину. Кухарка из меня всегда была не особо.
– Вай, золотая ты моя! Это такая история, такая история!
И все как одна повернулись в нашу сторону. Я почувствовала себя неловко, казалось, сейчас заиграет индийская музыка, и тетушка Софа пустится в пляс, на ходу напевая мне историю малыша, который вырос в Амилоту, но враги… И, в общем, дальше по тексту.
К счастью, никто так и не запел. Женщины вернулись к готовке, а Софа начала говорить:
– После того как Лайзик умер, остатки его племени и дружественные им племена покинули прерии. Все, кто знал о людях-псах хотамитаниу и участвовал в их создании. Они не могли больше оставаться на землях, которые год за годом теряли свою силу и становились собственностью белых людей. Так они и разбрелись по миру, ища свое место, да немного увлеклись…
– В смысле? – перебила я.
– В смысле, что до сих пор ходят и ищут, – хохотнула Софа. – Не поняла еще?
На ум пришел Моисей и его тур по пустыне, но речь явно шла не о нем.
– Они стали цыганами?!
– Они стали кочевым народом, – поправила Софа, – разным народом, что тут скажешь. Но с тех пор так и кочуют, а везде за ними присматривает воин хотамитаниу, оберегает от несчастий. Оттого, наверное, у нас так много рождается деток с талантами.
Я представила Софу с перьями на голове, и не сказать, что получилось так уж смешно.
Но Лайзик…
– Кажется, вы его очень любите, – осторожно заметила я.
– А ты нет? – хитро прищурилась она. – Ты котлетки-то переворачивать не забывай, милая. Горят же.
Я кинулась спасать еду, а через полчаса жарких мучений ужин был готов. Женщины, по традиции, должны были есть отдельно, но в этом доме на традиции начхали, и все собрались за одним огромным столом. Отсутствовал только Лайз, и под строгим взглядом Софы я решила не задавать лишних вопросов.
От мытья посуды меня освободили, и у меня появилось время побыть одной. Коротенькое такое время, буквально минут сорок. Как я поняла, представления тут давали неподалеку, на пустыре, то есть нас всех закинуло на самую окраину города. Моего города. Лежа на кровати и глядя в потолок, я размышляла о том, как, оказывается, мало знала и замечала в своем земном существовании. Где находится гадальный салон «Мадам Ленорман»? На какой улице, в каком районе? Да я вообще понятия не имела, что он есть. А меж тем получалось, что мы с Лайзом и прежде могли случайно встретиться где-нибудь на перекрестке или возле автобусной остановки. Может, я видела его, сонно глядя в окно маршрутки рано утром, пока он помогал своей «семье».
А потом убил меня по приказу Миллхауса.
– Нет, так дело не пойдет, – я села и потрясла головой, ощущая, как щекотно рассыпаются по плечам волосы. – Отставить уныние, Рита! Мы мертвы, но не сломлены!
Для верности я хлопнула себя по щекам, как делают героини в дорамах, охнула – перестаралась малец – и почувствовала себя лучше.
В дверь постучали.
– Не заперто, – отозвалась я и пригладила волосы. Мало ли, вдруг…
В комнату вошла Мия.
– Вообще-то это и моя спальня теперь, – сказала она, – но я решила, вдруг ты чем-то… ну, занята.
Она что, пыталась быть деликатной?
– Чем таким я могла быть тут занята? Я же не у себя дома.
– Да ты везде как у себя дома, – огрызнулась Мия.