Страница 2150 из 2156
Часть 10
Дни потянулись за днями. Ежечасно Митя ждал, что Алексей позовет его, но этого не происходило, а сам он у калеки спросить не мог – тот в общих местах не появлялся. Бывший маг вместе со всеми ходил в столовую, помогал, когда надо, на кухне и в гардеробной. Пару раз даже довелось побыть нянькой детям. Их тут оказалось около десятка разного возраста. Некоторые плакали и просили, чтобы их отвели к маме, другие зло шикали на них – видимо, потеряв всякую надежду на возвращение, не желали бередить старые раны.
Глядя на них, Мите и самому делалось дурно. Он представлял, как Маришка была одной из этих малышек в сером балахоне. Тоже просилась домой и плакала ночами, а потом забыла, отгородилась от прошлого. Поверила, что ее бросили и не искали.
Бессильно сжимая кулаки, Митя думал, что только за одно это стоит поквитаться с тем, кто создал эту организацию. Да вот, увы, никак не складывалось.
Ежедневно он ходил на стрельбище, осваивая револьвер. Протез держал оружие крепко – без дрожи, без суеты. И оружейник Афанасий хвалил бывшего мага за успехи.
В мастерскую к Федору его не пускали, но сам Федор подсаживался к нему в столовой, обсуждая, как работают артефакты и есть ли нарекания, чтобы их улучшить.
– Федор, ты-то как сюда попал? – спросил как-то Митя, когда основная масса народа разошлась, а они все еще чаевничали, сидя друг напротив друга.
Федор помрачнел, глянул на Митю и коротко молвил:
– Разочаровался.
– В чем? – не понял Митя.
– Не в чем, а в ком. В людях. Боятся они нас, магов, а зря. – Федор одним глотком допил чай, точно горькую, и покинул столовую, оставив Митю в одиночестве.
Бывший маг крепко задумался. А должны ли люди бояться кого бы то ни было? Магов, церковь, государя… Что ж за жизнь такая – в страхе воспитанная? А с другой стороны, может, и впрямь было бы лучше? Или нет…
Оставив чай недопитым, он поплелся в сторону комнаты, потирая ноющее плечо и путаясь в мыслях. С самого утра он не видел сестру – волнение за нее перерастало в нервозность. Где она? Чем занята? Вдруг ей угрожает опасность? В такие моменты Митя еще больше ненавидел всю организацию и оттого как никогда сильно желал исполнить приказ Шапина – уничтожить главного – во что бы то ни стало. Да только поди пойми, кто тут у них главный.
По дороге его перехватил парнишка:
– Демидов, вас Алексей Михайлович видеть желает, – почти выкрикнул он, и голос нелепо дал петуха.
Вся вялость и утомленность слетели, точно их и не бывало. Кровь помчалась по венам, заставляя дрожать и быть чутким.
– Благодарю, уже иду, – и Митя помчался к комнате Алексея, не чуя под собой ног.
Алексей, как обычно, сидел у камина. В руках он держал кристалл, и сотни бликов – отражений пламени – скользили по комнате, делая ее нарядной, точно рождественскую елку.
– Разрешите? – Митя замер на пороге.
– Да, Дмитрий Тихонович, входите. – Алексей поманил его к себе. – Ну-ка, скажите, как вам нравится такая красота?
– Более чем. Нарядно выходит, – Митя огляделся.
– А теперь представьте, что каждый блик в любой момент станет острым, как жало, и вопьется в свою жертву. Ну, скажем, в вас. – Алексей улыбнулся, но бывший маг заметил, что глаза его остались холодны.
– Отчего нет? Вся магия зеркал строится на бликах и свете. В темноте мы бессильны.
– Говорят, некоторые и во тьме могут колдовать, – калека укрыл кристалл пледом, и блики погасли.
– Разве что ведьмы. У них сподручные инструменты имеются.
– Да, да, конечно, ведьмы. – Алексей задумался, но тут же покачал головой, как бы прогоняя навязчивые мысли. – Впрочем, Дмитрий Тихонович, я вас не для того позвал, чтобы обсуждать ведьм, а чтобы сдержать слово.
Митя ощутил напряжение – по спине побежали мурашки.
– Я готов, – тут же заявил он.
– Погодите, не торопитесь, – остановил его Алексей. – Я, как вы знаете, не маг и потому ничем вам помочь не могу. Но я познакомлю вас с тем, кто может. И вот там уж как звезды сойдутся, понимаете? – Бывший маг кивнул. – Вот и славно. – Алексей стал серьезен. – Идемте за мной и не отставайте, пожалуйста.
Калека сдвинул рычаг, и его паровая коляска пришла в движение. Трубы загудели, выдыхая белесые облака и заставляя колеса вращаться. Алексей доехал до дальнего угла и остановился под бархатной портьерой.
– Сдвиньте ее, Демидов, – потребовал он.
Митя послушно выполнил поручение. За тканью, конечно же, скрывалось зеркало, однако имелась в нем одна особенность – у серебристого стекла не было рамы. Оно точно вырастало из пола, образуя подобие арки.
Едва свет попал на стекло, как оно пошло рябью, создавая портал. И вот уже Алексей, двинув рычаг, въезжает внутрь, оставляя Митю позади.
Бывший маг оглянулся напоследок, точно пытаясь запечатлеть в памяти этот подземный кабинет, а затем поспешил за калекой.
Они оказались в каком-то доме. Широкая, уводящая вверх лестница раскинулась по обе стороны от фонтана, отделанного мрамором. Митя взглянул на него и удивленно присвистнул.
– Матушка любит золотых рыбок, – пояснил Алексей, подъезжая к краю фонтана. – Они ей кажутся исполняющими желания.
– Матушка? – удивленно переспросил Митя, но прежде чем Алексей успел ответить, расписные двери по правую руку от них распахнулись и в холл вышла женщина. Темные кудри, седая прядь… Бывший маг глянул на Аделаиду Львовну и едва не шлепнул себя по лбу – вот чей точеный профиль напоминал ему лицо Алексея! Как он мог быть так слеп?
– Мальчики! – волшебница улыбнулась. – Рада вас видеть. Стол как раз накрыт к чаю – идемте? – Она подошла ближе и нежно поцеловала Алексея в щеку.
– Матушка, ну зачем же… – смутился калека. – Мы не одни.
Аделаида Львовна рассмеялась, и смех ее, как хрустальный колокольчик, наполнил дом:
– Да разве ж для матери это важно? К тому же Дмитрий Тихонович наверняка все понимает. Так ведь, Митя? Я могу вас называть этим именем?
– Почему нет? – Митя пожал плечами. – Конечно, как вам будет угодно.
– Ну тогда, Митя, Лешенька – идемте пить чай, пока блинчики не остыли! – И волшебница пошла рядом с коляской, положив руку на плечо сына.