Страница 10 из 42
Глава 8
Это уже слишком.
Его как-то очень много сегодня.
Но я всё-таки врач. Заведующая отделением. Пусть у нас не клиника, санаторий, но всё же.
— Вы ко мне.
— Да. Вы собирались уходить?
— Заходите в кабинет.
— Если у вас дела..
— Заходите, товарищ генерал.
Я оставляю дверь открытой, но на свое место не возвращаюсь. Во рту пересохло. Беру бутылку воды. Машинально включаю чайник.
— Может, всё-таки угостите чаем, Лидия Романовна?
Так, да?
Это что?
Решил меня задобрить?
Слышал откровения Новикова?
— Харитон Антонович, меня жалеть не нужно, если вы что-то слышали..
— Ваш бывший – редкий гондон, это я понял.
Усмехаюсь.
Черт.
Это даже из уст Халка приятно слышать.
— Не подлизывайтесь.
— А вы язва.
— А вы..
Поворачиваюсь, смотрю на крупную, даже огромную мужскую фигуру. Плечи, кажется, больше дверного проема, бицепсы мощные. Грудь хорошо развита. А талия довольно узкая. Волосы как перец с солью, седины многовато, ему же нет пятидесяти? Лет сорок пять вроде. Щетина выросла. Раньше у военных строго было. Лицо гладко выбрито, никаких бород, усы разрешали, но со скрипом. Наши вояки стали бороды отращивать как раз тогда, когда в разных ЧВК стали служить и на Ближний восток по контракту мотаться. Тогда послабления начались.
И щетина появилась, и растительность на лице.
Видимо, Халк считает, что и тут можно?
Или просто потому, что, не успев в новую должность вступить, сразу решил полечиться?
— А я, по-вашему, подлец, Лидия Романовна, да?
— Будете разубеждать?
— Нет, не буду. Но чай всё-таки попрошу.
— Черт с вами, садитесь. Угощу вас и чаем, и печенками, и конфетками.
— Печенки.. Забавно этот ваш Три Эс говорит.
— Кто?
— Ну, Три Эс. Сан Саныч Санин.. Три буквы С.
Хмыкаю. Интересно, никогда не задумывалась. И никто у нас так Сан Саныча не называет.
— Вы же его Александр Александрович величали?
Мне даже странно, что я вот так запросто сейчас говорю с Мироновым. С Халком.
Такое ощущение, что после того, как я ему всё высказала, у меня запал иссяк. Сдулась.
Ну или.. Высказала и высказала. Всё.
Что еще?
Ответить за свой проступок он не ответит. Было и быльем поросло, кто сейчас будет разбираться? Тем более генерал в силе. При должности. Наверняка за ним стоят какие-то важные шишки.
А кто я?
Майор медицинской службы..
С не самым гладким психологическим портретом.
Халк проходит в кабинет, выдвигает стул.
— Величал. Больше так, для острастки.
— Меня, что ли, стращали? – усмехаюсь, разливая заварку.
Слышу, как стул скрипит под ним, а генерал чертыхается.
— Нет, не вас..
— Меня.. Ну и как оно, воевать с женщинами?
— Отвратительно, Лидия Романовна. Женщин любить надо. Холить и лелеять. На руках носить.
— Неужели. И что, многих вы носили?
— Уверен, что вы в курсе. Да, репутация у меня не самая безупречная. Любитель я, женщин.
— Всего лишь любитель? А я думала – профессионал.
— И правильно думали. Да, профессионал. Люблю и делаю это качественно.
Внезапно его фраза выбешивает.
Вспоминаю девчоночек наших.
Там. Даже не в плену, просто.. Как многие считали, что, раз баба на войне, значит, она априори давалка. И обо мне так же думали.
Вспоминаю хриплое дыхание одного подполковника, его запах приторный, гнилой и слова:
— Ты же за этим сюда приехала, Лидка, а? Ну, за этим же? На хера тебе всё это? Война, грязь, смерть? Бабло ты могла и в Рассее-матушке заработать, врачиха, легко! Значит.. мужика хотела, да? Сильного? А может, не одного? Хочешь попробовать с подполковником? Под подполковником?
Он забыл, что у меня всегда с собой острый скальпель.
Поехал домой лечить не сердечные раны.
Обещал отомстить, орал, хорохорился. Но слабительное у меня тоже имелось. Поэтому подполковнику было чем себя занять.
— Качественно, да, господин Халк. Сливаете вы тоже качественно. Пейте ваш чай.
Ставлю перед ним большую кружку, сахарницу.
— А печенки?
— Сан Саныч всё съел.
— Лидия Романовна..
Беру свою чашку, конфету, демонстративно открываю, отправляю в рот.
Миронов усмехается.
— Да, товарищ майор, а вы та еще..
— Та еще, та еще.. Так вы зачем пришли-то?
— Чаю захотел, и сладкого.
Вот же наглая морда!
Нет, он..
Хорош. Понимаю, почему о нем такая слава. Бабник явно.
Что поделать?
Военные многие.. те, что оторваны от семей. По гарнизонам, как мне раньше казалось, измен меньше. Обычно это замкнутая территория и все на виду. Хотя и там тоже всякое бывало.
А вот когда мужик попадает на волю, то есть на передовую, по сути..
Многие еще начинают оправдываться, мол, боялись погибнуть, инстинкт размножения просыпался.
У моего мужа он проснулся в тылу, когда опасности не было.
— Лидия Романовна, угостите старого бойца конфеткой, сжальтесь. Мне нужно сладкое, а то, чувствую, сахар падает.
— Смотрите, отправлю вас к эндокринологу.. Держите.
Передаю ему “Маску”.
— А “Стратосферы” нет?
— Еще и выбирать будете? – Поражаюсь наглости.
— Нет, я “Маску” тоже уважаю, но “Стратосфера”.. или “Птичье молоко”..
— Не завезли. Еще зефир есть.
— О, зефир – прекрасно.
— Сладкоежка.
— Есть такое дело.
Усмехается и неожиданно таким взглядом меня одаривает, что я просто теряюсь, замираю в ступоре.
— Даже не думайте.
— Что?
— Я на работе шашни не завожу.
— Кто сказал про шашни? Может, у меня серьезно.
— И серьезно тоже. Вы чай пришли пить? Вот и пейте. Молча. Еще лучше – глаза закройте.
— Язва вы, Лидушка, язва..
— Лидия Романовна, пожалуйста, или по званию. И по уставу. И кобелировать будете в ваших больших кабинетах, а у нас в санатории не приветствуется.
— Если не приветствуется, почему же меня тогда на танцы позвали?
Что?
Вот об этом я и забыла..