Страница 64 из 92
— «Отца-купца»? — издевательски переспросил он, переводя взгляд на меня. В его глазах полыхнула лютая ненависть. — Значит, легендарный южный мечник, наследник Бога Войны, оказался слепым щенком. Вы даже не поняли, чью жизнь так отчаянно защищали.
— Замолчи, Шэнь! — раздался властный, жесткий, не терпящий возражений голос Лин Сюэ.
Но командир теней не опустил голову.
— Орден «Ночного Пепла» не подчиняется эмоциям, Владычица, — холодно ответил он. — Вы — наш лидер. Вы — наш разум и наш клинок. Мы ждали приказа на штурм резиденции Мастера Ма. Мы ждали, когда вы устраните этого южного пса, который постоянно ломал наши схемы. Но вместо этого...
Шэнь с отвращением кивнул на мои руки, всё еще лежащие на поводьях лошади.
— Вместо этого наши разведчики докладывают, что Глава Ордена целуется со своей мишенью на крыше храма, проливая кровь тех, кто мог стать нашими ценными осведомителями! Вы забыли клятву, Владычица. Привязанность — это слабость, а слабый лидер ведет орден к гибели.
Слова наемника пробивали бреши в моем сознании.
Владычица. Орден «Ночного Пепла». Лидер.
Мой разум, не привыкший к столь чудовищному коварству, отказывался принимать эту реальность.
Моя прекрасная, утонченная Лин Сюэ, собирательница антиквариата? Моя нежная дева, которую я кормил из ложечки походной похлебкой? Глава самого безжалостного синдиката убийц на Севере?!
Я медленно перевел взгляд на неё.
— Лин Сюэ... — мой голос звучал чуждо и хрипло. — Это... это правда? Вы... вы командуете этими людьми?
Она не смотрела на меня. Её взгляд был прикован к Шэню, грудь девушки тяжело вздымалась.
— Это правда, Мин-Хо, — произнесла она наконец, и каждое слово давалось ей с видимым усилием. — Я — Лин Сюэ, Глава «Ночного Пепла». Я использовала вас с первого дня. Я позволила вам «спасти» меня, чтобы вы стали моим щитом против Мастера Ма. Я собиралась бросить вас, как только моя цель будет достигнута.
Слова резали по живому, больнее отравленных сюрикенов. Но в её голосе я уловил легкую, едва заметную дрожь. Она говорила это, как заученный текст, пытаясь защититься от самой себя.
— Я знаю, — тихо ответил я.
Она резко повернула голову, её глаза округлились.
— Что?
— Я знаю, что вы пытались меня использовать, — я печально улыбнулся. — Я не идиот, Лин Сюэ. Я видел, как вы держали тот отравленный стилет в нашей первой встрече. Я чувствовал вашу жажду крови в чайном доме. Мой отец учил меня читать ауры. Вы скрывали свою суть, но ваша энергия Инь всегда была энергией хищника.
— Если вы знали... — она замолчала, её бледные щеки пошли красными пятнами. — Почему?! Почему вы шли за мной? Почему подставляли спину под клинки?! Почему... целовали меня?
— Потому что я видел не только убийцу, — я сделал шаг к ней, игнорируя десятки взведенных арбалетов, нацеленных на мою грудь. — Я видел одинокую, измученную девушку, которая вынуждена нести на своих плечах невыносимый груз власти. Я видел, как вы боитесь довериться. Вы построили вокруг себя империю страха, потому что мир не оставил вам выбора. И я решил... я решил, что стану тем человеком, рядом с которым вам больше не придется убивать, чтобы выжить.
Лин Сюэ замерла. Слезы, которые она так отчаянно пыталась сдержать, предательски заблестели в уголках её глаз.
— Убейте его! — рявкнул Шэнь, прерывая наше откровение. — Он сломал её волю! Он угроза Ордену!
Тени сорвались с места. Десятки убийц бросились на меня со всех сторон, подобно стае голодных волков.
— Балу! Назад! — приказал я медведю, который уже поднялся на задние лапы, готовый рвать врагов на куски. Зверь недовольно заурчал, но подчинился, отступая.
Я обнажил «Гром Юга».
Но я не выпустил свою энергию Ян, лезвие не вспыхнуло золотым светом.
Они были её людьми, её подчиненными и её семьей, пусть и такой извращенной, кровавой. Мой кодекс чести, вбитый в меня годами воспитания в клане Чон, кричал, что я не имею права проливать кровь тех, кто клялся в верности женщине, которую я люблю. Даже если они хотят меня убить.
Первый убийца нанес рубящий удар мечом-крюком мне в шею.
Я плавно ушел в сторону, перехватил его руку и, используя лишь физическую силу, перебросил его через бедро в сугроб.
Двое других атаковали с флангов. Я парировал их выпады плоской стороной лезвия, стараясь лишь оттолкнуть, а не ранить, ломая им суставы. Их удары были тонкими, смертоносными и невероятно быстрыми.
— Вы... вы не используете Ки! — возмутилась Лин Сюэ, наблюдая, как я, с трудом отражая их атаки, отступал к скале.
Шэнь громко расхохотался.
— Смотрите, Владычица! Вы полюбили южного слабака, который боится собственной тени! Добивайте его!
Лезвие одного из наемников, смазанное ядом, чиркнуло меня по левому предплечью. Я стиснул зубы. Отбиваться от дюжины лучших ликвидаторов без использования ауры, не нанося смертельных ударов, было практически невозможно. Я истекал кровью, но не переходил черту.
— Почему вы не сражаетесь нормально, идиот?! — её голос сорвался на крик, полный отчаяния и злости, которая смешивалась с паникой. — Я глава их Ордена! Это они пытаются убить вас! Срубите им головы!
— Я не стану убивать ваших слуг, Лин Сюэ! — проревел я, отбрасывая еще двоих ударом эфеса. Мой голос звучал глухо, пропитанный преданностью и непреклонной, тупой моралью, над которой смеялся даже медведь. — Моя матушка учила меня: кто поднимет руку на слугу возлюбленной, никогда не войдет в её дом с миром! Это ваша семья! Я не буду разрывать эти узы! Я вытерплю всё, что они захотят сделать со мной!
Лин Сюэ застыла, её рука, всё еще сжимавшая поводья, дрогнула.
Мир девушки, выстроенный из холодных стратегий, приказов и ядов, только что раскололся об абсолютную, абсурдную, непробиваемую стену моего благородства. Она поняла, что я готов умереть на этом снегу от рук её же убийц, просто потому, что не хочу расстраивать её пролитой кровью «близких».
— Владычица! — Шэнь шагнул к ней, его меч был нацелен прямо мне в сердце. — Он делает вас слабой! Этот варвар превратил Орден «Ночного Пепла» в шутку! Мы не слуги, мы ваши клинки! Позвольте мне закончить его страдания. Империя не узнает.
Я посмотрел на неё, чувствуя, как холод яда снова начинает расползаться по венам. Силы таяли, но я улыбнулся. Искренне, тепло, без капли упрека. Моя последняя улыбка для женщины, которая открыла мне глаза на то, что за маской чудовища бьется самое нежное сердце.