Страница 13 из 92
Рев, подобный грому среди ясного неба, сотряс своды чайного дома «Красный Дракон».
Моя чашка с имбирным отваром, которую я только что взяла в руки, едва не выскользнула из пальцев.
Я резко обернулась.
Чон Мин-Хо стоял в полный рост, его глаза были расширены, правая рука, сжимавшая бамбуковую палочку для еды, была отведена назад в позиции для идеального броска.
Прежде чем я успела осознать, что происходит, или издать хотя бы какой-нибудь звук, рука наследника клана Чон метнулась вперед.
Бамбуковая палочка вылетела из его пальцев с такой чудовищной скоростью, что воздух со свистом разрезался пополам. Для обычного глаза это была лишь смазанная тень.
Смертоносный снаряд пролетел через весь зал, поднялся на второй ярус, прошил тонкую бумагу ширмы, ограждающей стол Мастера Ма, и...
ДЗЫНЬ!
Хрустальный, пронзительный звон разбивающегося фарфора заставил весь чайный дом замереть в гробовом молчании.
Пиала с отравленным чаем, находившаяся в миллиметре от губ Мастера Ма, разлетелась вдребезги. Горячая жидкость, пропитанная редчайшим ядом, стоимостью в целое состояние, плеснула предателю прямо в лицо и на его дорогие шелковые одежды.
— УБИЙЦА! ЗАЩИЩАЙТЕ МАСТЕРА! — заорали телохранители, мгновенно обнажая клинки и закрывая собой визжащего от испуга старика.
В зале началась паника, наемники повскакивали со своих мест, опрокидывая столы, торговцы бросились к выходам.
Моя челюсть сжалась с такой силой, что я боялась раскрошить зубы.
Две недели подготовки, сложнейшая работа и яд, который достают по крупицам из-за Северных гор.
И этот идиот... этот безмозглый кусок мышц только что разнес мой план в щепки бамбуковой палочкой!
Мин-Хо, совершенно не смущаясь направленных на него сверху клинков и всеобщей паники, гордо выпятил грудь и шагнул вперед, положив руку на эфес «Грома Юга».
— Успокойтесь, добрые люди! — его голос, усиленный энергией Ки, легко перекрыл шум толпы. — Я не убийца! Я только что спас этому почтенному старцу жизнь!
Мастер Ма, вытирая мокрое лицо рукавом, выглянул из-за спин своих охранников, его глаза были круглыми от ужаса.
— С-спас? Разбив мою чашку перед моим носом?! Кто ты такой, безумец?!
— Я — Чон Мин-Хо! — с лучезарной улыбкой представился мой личный кошмар. — И вы должны благодарить Небеса за то, что у меня зрение сокола!
Мин-Хо театрально указал пальцем на балкон второго этажа.
— В вашу пиалу, уважаемый, всего за мгновение до того, как вы собирались её выпить, спикировала северная трупная муха!
В чайном доме повисла такая тишина, что было слышно, как трещат угли в жаровнях.
Я медленно опустила голову на сложенные на столе руки, мечтая о том, чтобы пол разверзся и поглотил меня прямо сейчас.
— Трупная... муха? — прохрипел Мастер Ма, моргая.
— Именно! — Мин-Хо кивнул с видом величайшего знатока медицины. — В этих краях они переносят болотную лихорадку и гнилостную порчу желудка! Если бы вы проглотили это мерзкое насекомое вместе с чаем, к утру вы бы уже корчились в невыносимых муках, а лекари не смогли бы вам помочь!
Он ударил себя кулаком в грудь.
— Мой долг воина — защищать не только от меча, но и от коварных болезней! Не нужно благодарностей, почтенный! Я с радостью оплачу разбитую пиалу!
Охранники Мастера Ма в растерянности переглянулись, медленно опуская мечи.
Сам глава контрабандистов, еще секунду назад готовый приказать изрубить наглеца на маленькие кусочки, вдруг побледнел еще сильнее.
Дело было в том, что остатки отравленного чая пролились не только на него, но и на небольшой декоративный папоротник, стоявший на краю его столика. Яд «Вдовий Вздох» не действовал на растения мгновенно, но его концентрация была столь высока, что нежные листья папоротника прямо на глазах начали темнеть и сворачиваться, съедаемые химическим ожогом.
Мастер Ма, будучи человеком опытным в теневых делах, заметил это. Он посмотрел на почерневший лист, затем на разбитый фарфор, а затем — на девушку, которая подала ему чай. Но Мэй уже и след простыл, она растворилась в паникующей толпе, как и учили в ордене.
Мастер Ма понял, что его действительно пытались убить, но он решил, что муха была лишь предлогом, а этот страшный южный воин в кожаных доспехах каким-то непостижимым образом разгадал замысел отравителей и спас его.
Старый предатель сглотнул, его руки затряслись. Он сложил ладони вместе и, кланяясь прямо с балкона, крикнул:
— Б-благодарю вас, юный герой! Ваша зоркость поистине благословлена богами! Я в неоплатном долгу перед кланом Чон! Мы уходим! Стража, за мной!
Охранники сомкнулись вокруг него плотным кольцом, и они спешно покинули второй этаж через черный ход.
Толпа в чайном доме начала понемногу успокаиваться, возвращаясь на свои места и обсуждая невероятное происшествие.
Мин-Хо с довольной улыбкой повернулся ко мне и тяжело опустился на свой стул.
— Вы видели это, Госпожа Лин? — он отломил кусок от поданной ему лепешки и с аппетитом отправил в рот. — Северные края полны опасностей, о которых столичные жители даже не подозревают. Обычная муха может стать причиной трагедии!
Я сидела неподвижно, мои ногти с такой силой впивались в ладони, что я чувствовала, как на коже остаются кровавые полумесяцы.
Мой враг ушел, и теперь он знает, что его хотят убить. Мастер Ма усилит охрану в сто раз, и теперь достать его будет практически невозможно.
И всё это из-за мухи. Из-за несуществующей, проклятой богами мухи, которую этот идиот с идеальным зрением якобы увидел с такого расстояния.
— Вы... — я сглотнула, заставляя себя поднять на него взгляд. Мой голос дрожал, и Мин-Хо, разумеется, принял это за трепет восхищения. — Вы поистине... невероятны, Господин Чон. Ваш взгляд острее стрелы.
— О, пустяки! — мужчина отмахнулся, скромно потупив взор. — Мой отец всегда говорил, что воин должен замечать каплю росы на летящем листе. Я просто выполняю свой долг. Но не волнуйтесь, рядом со мной ни одно насекомое не посмеет испортить ваш чай. Я буду охранять ваш покой так же зорко!
Я взяла свою пиалу с имбирным отваром, руки тряслись.
«Ты не доживешь до весны, Чон Мин-Хо, — поклялась я самой себе, делая глоток, чтобы смочить пересохшее от ярости горло. — Я найду способ засунуть тебя в такую ловушку, из которой не спасет ни один меч. Ты станешь инструментом в моих руках, даже если мне придется приковать тебя цепями к твоему же медведю».