Страница 45 из 102
Но так ведь бывает, когда магия просыпается. Ник это знал по курсам в Академии и рассказам приятелей, которые, будучи студентами, наперебой, в красках описывали свои первые магические приключения. Ник тогда мог только слушать да завидовать, теперь же попробовал магию сам, и будто бы стал частью какого-то сообщества. То есть, так оно и было. Он же теперь не отщепенец, которого все жалеют и презирают, а тоже вполне себе уважаемый маг. Только пока без перстня и знака на руке, но это дело наживное.
Когда все разместились в малой гостиной с чаем и тортом, тётушка наконец произнесла:
— Теперь, когда все отдохнули и набрались сил, пожалуйста, расскажите, что же такое с вами сегодня приключилось.
Лют глянул на Ника, повёл бровями, так что у него на лбу словно трещины проступили, и чинно, спокойно, пересказал хозяйке дома все их приключения последних дней.
— Это до чего же вы докопались, что Торговая гильдия дважды на вас покушалась, да ещё так грозно, — медленно проговорила тётушка, задумчиво глядя в свою чашку.
— Контрабанда, — пожал плечами Лют. — Давно пора разобраться со всей этой требухой.
— Не получится, — покачала головой тётушка. — Прикроете в одном месте, вылезет в другом. Лучше уж попытаться взять эту сферу под контроль.
Лют в ответ только вздохнул. Недавно он и сам втолковывал Нику примерно то же самое.
— Чем мог приторговывать купец Малышев, что его прикончили? — задумчиво спросил Лют.
— Это уже точно известно? — быстро спросила тётушка.
Лют только повёл глазами. Тут Ник кое-что вспомнил и подал голос:
— Тётушка, а правда ли, что сестра Малышева Авдотья принимала ухаживания от его конкурента Робкого?
Лют мигом вскинул взгляд и будто бы весь подобрался.
— Правда, — после небольшой паузы произнесла тётушка. — Ей уже за тридцать, сколько можно незамужней ходить.
— А раньше что? — спросил Лют, отпивая чай.
— А раньше она была на побегушках у братца. Хозяйство вела. И потом — у них наследство не разделено, и её долей пользовался Филимон. Если бы она вышла замуж, то ему пришлось бы выделить ей приданое, а для этого изъять деньги из оборота.
— Стало быть, у неё имелся повод братца порешить, — кивнул Лют. — Она же знала, что Филимон ездил к барышням, и наверняка видела флакончик с зельем у него в спальне. Вот и подлила тайком в кофе с утра.
— Они же не успели позавтракать, — напомнил Ник. — Да и умер он от рогатки.
— Значит, с вечера, — быстро сказал Лют, но потом сам же себе возразил: — Тогда бы он ночью коньки отбросил.
— Может, всё проще? — подал голос Лап, который обрёл форму мячика и теперь почивал на коленях у Милы. — Купчина глотнул зелья больше, чем было нужно. Просто не рассчитал.
— Купец всегда и всё точно рассчитывает, — вздохнул Лют. — Профессия у них такая. Плюс не надо забывать про рогатку. Может, они помогли друг другу, но кто-то же явно об этом позаботился.
Ник сидел в кресле и слушал разговор вполуха. Медленно поедал бесподобный слоёный торт с ванильным кремом, запивая душистым чаем с первым смородиновым листом. Его сейчас куда больше занимала другая история. По правде говоря, этот купчина, что неудачно отдал богу душу из-за зелья и рогатки, его почти не волновал.
Куда интереснее было другое. Чем именно занимался его отец после гибели Юлии Лютой? И как он сам погиб?
Ведь совершенно очевидно, что эти две смерти связаны, иначе бы отец и Юлия не явились на берег реки вместе.