Страница 3 из 102
— Что ж. — Огнев выпрямился. — При других обстоятельствах мы бы вам отказали от должности. Однако учитывая, что вы — последний представитель рода Сорокиных мужского пола в нашей заставе, а также из уважения к заслугам и выдающимся способностям вашего дедушки, а также к вкладу, который внёс в наше нелёгкое дело ваш батюшка, упокой господи, — тут князь быстро перекрестился, — мы приняли решение дать вам шанс поступить на службу в Орден. Всё же, вы — Сорокин. Род ваш древний и наделён способностями к восприятию. То, что магия в вас до сих пор не проявилась… это печально, однако история знает случаи, когда восприятие просыпалось и в более позднем возрасте.
Огнев сделал паузу, очевидно, ожидая реакции.
— Благодарю покорно, — прохрипел Ник, чувствуя, как жгло щёки и шею. Боже, он, наверное, уже покраснел до цвета рубина в перстне Инквизитора. Какой стыд.
— Однако, как вы понимаете, в Стражу мы вас зачислить пока не можем, даже на должность стажёра. Ибо не-магам вход туда заказан, по понятным причинам. Тем более что ваши академические баллы в боевой магии не слишком высоки. — Огнев снова сцепил пальцы. Он, кажется, старался звучать учтиво, а не снисходительно, но это ему не очень удавалось. — Итак, вы зачислены в Отдел исследований и утилизации магических отходов. С полными инструкциями ознакомитесь чуть позже, а пока ваша задача — сопровождать Стражей и, скажем так, оказывать им содействие.
— Ясно, — кивнул Ник, когда князь замолк.
— Работы у нас много. Магия, хотя и запрещена к нелицензированному использованию, но всякий норовит к ней прикоснуться, иной раз и не догадываясь, что пальцы может оторвать. — Тут Огнев поморщился. — Для простолюдинов Эфир и магия — это лишь пар, кристаллы да эликсиры. Не догадываются, что это за хаос и насколько трудно им управлять. Врата Эфиру открывают, сущностей воплощают, домовых кормят, кадавров выращивают… И это ещё цветочки. Иной раз такое случается, о чём в газетах написать постесняются.
Тут раздался короткий звон. Огнев нажал на один из многочисленных рычажков на своём столе, и за спиной Ника раздались мягкие шаги. Он обернулся и столкнулся взглядом с высоким изящным Стражем. Вроде молодой ещё человек, но виски тронуты сединой, по лицу пролегают старые шрамы, а от взгляда светлых глаз хочется спрятаться.
— Евгений Тихонович, — слегка кивнул князь Огнев. — Желаю здравствовать.
— И вам того же, — почти прорычал вошедший. — Чему обязан удовольствием быть приглашённым?
— Вот, познакомьтесь, — тут Огнев кивнул на Ника, — ваш новый напарник. Вы же изволили жаловаться, что вызовов стало больше, а работать некому. Вот, принимайте. Обучайте.
Евгений Тихонович глянул на Ника так свирепо, что у того живот ещё сильнее скрутило.
— Это ещё кто?! — рявкнул Евгений Тихонович, обращаясь к Огневу. Ник чуть со стула не упал.
— Это граф Нектарий Всеволодович Сорокин, — вздохнул Огнев.
— Сорокин? — сдвинул брови Евгений Тихонович. — Севкин сын, что ли?
Ничего себе. Никто на памяти Ника никогда не называл его отца Севкой, даже дедушка.
— Извольте вести себя прилично, — процедил Огнев. — Нектарий Всеволодович — последний из Сорокиных в Волжской заставе. Если не считать отставного генерала Игнатия Васильевича, разумеется. Увы, он уже не может отдавать все свои силы ни службе, ни рождению детей. Так что нам с вами предстоит вывести в люди его внука.
Евгений Тихонович фыркнул и снова глянул сверху вниз на Ника. Уже не так враждебно, как раньше, и это хоть немного радовало.
— Ладно, — уже мягче произнёс Евгений Тихонович и протянул ладонь для рукопожатия. — Евгений Лютый. Можно просто Евген. Или Лют. Как больше нравится.
Ник нерешительно пожал крепкую кисть. Конечно же, сразу уставился на перстень с волком. И Евген тоже не преминул рассмотреть руку Тара.
— Что, даже перстня нет? — снисходительно спросил Евген. — А ты точно Севкин сын? Не подкидыш?
— Евгений! — строго осадил Люта Огнев. — Что за беспардонность! Вам за это выговор!
— Напугал волка одуванчиком, — скривился Лют. — У меня твоих выговоров полные карманы, как у пацана леденцов. Хоть на базаре продавай.
Ничего себе, они на «ты». Огнев только повёл глазами и чётко произнёс:
— Бери у секретаря дело, и отправляйтесь.
— Сейчас? — отчего-то удивился Лют.
— Нет, завтра! — рявкнул Огнев, похоже, потеряв наконец терпение.
Лют, впрочем, лишь улыбнулся, показав мощные острые зубы, потом больно ткнул Ника в плечо и направился к выходу. Ник поднялся, привычно вытянулся, кивнул князю-инквизитору и поплёлся вслед за новым напарником.
Он-то надеялся на простенькую работёнку где-нибудь в недрах Отдела утилизации, без особенно сложных обязанностей и ответственности. Вроде и при деле, и не на виду. Словом, чтобы приличия были соблюдены, но в то же время его некомпетентность в глаза не бросалась. А его сразу к Стражу прикрепили.
Лют оставил Ника в пульсирующем холле, а сам забежал в какую-то дверь, с кем-то коротко полаялся и быстро вернулся с бумажным листом.
— Так, что тут у нас, — пробормотал Лют, бегая взглядом по строкам. — Ага. Купчина Малышев, Торговый посад. Дал дуба сегодня утром. Ну кто так работает! Три часа уже прошло! Что мы там теперь накопаем! Как будто Эфир будет нас любезно ожидать.
Ник крупно вздрагивал от каждого возгласа Люта. Он уже начал чувствовать, как подгибались колени, обмякали руки, дыхание слабело, всё кругом плыло. Миг — и он свалится в обморок, прямо к высоким ботинкам Люта. И его практика закончится, даже не начавшись. Такого позора их род, пожалуй, ещё не видел за все долгие века своего существования.