Страница 22 из 102
Глава 8. Дом речных лилий
Однако Лют интересоваться мнением Ника относительно поездки в ярмарочный «Дом речных лилий» не стал. Просто сказал, что если Ник не желает туда ехать, то может отправляться в Дом Ордена и лично передать привет князю Огневу.
Пока Лют о чём-то тихо шептался с тётушкой Матроной, а Лап продолжал уплетать печенье в столовой, Ник расхаживал туда-сюда по комнатам, сцепив пальцы до боли.
С одной стороны, что скажут матушка и дедушка, если узнают что Ник, аристократ по крови и потомок рода Сорокиных, проводит время в «Доме речных лилий»? Это же скандал. А ну как его кто-то там увидит? И узнает. Нет, даже если так. Никто же не будет всем рассказывать, что сам там побывал, верно? Однако нашептать дедушке или распустить слухи всё равно могут.
С другой стороны, всегда можно оправдаться, сказав, что этот визит был нужен для расследования. Допустим. Даже какой-то флёр важности и загадочности появляется, не так ли?
Хорошо. Предположим. Ник туда поедет с Лютом, и их там даже не увидит никто из знакомых. Но само это заведение… оно, как бы сказать, не того толка, который подходит молодым людям из круга и образа жизни Ника.
Нет, ну мальчишки, и даже из знатных родов, часто хвастают, что бывали в таких «домах». Но это же всего лишь пустобрёхство. Так, покрасоваться перед приятелями. Но опять же, всем известно, что мужчины, даже семейные, иногда проводят время в компании красивых дам соответствующего рода занятий.
Но не на Ярмарке же! Там развлечения для купцов. Дамочки для аристократов распространяют свои визитные карточки иными путями и ужинают в заведениях иного, более приличествующего толка.
Да даже если так. Ну не может Ник туда поехать, и всё.
— Ну что ж, поехали! — бодро произнёс Лют, проходя в гостиную.
— Меня вожмёте? — с набитыми щеками спросил Лап.
— Ещё чего, — весело отмахнулся Лют. — Там хомячих не предлагают.
— Вот и ховофо, — бросил Лап и стал грызть очередную печеньку.
— Ты так в мохнатого колобка превратишься, — поддел его Лют.
— Не завидуй, — иронично произнёс Лап. — Мне за призраками не гоняться. У меня теперь всех дел — лопать да быть миленьким. Я справляюсь.
— Ладно, оставайся тут да постарайся не объесться до потери сознания. Может, ты нам ещё пригодишься. — Лют натянул перчатки и скомандовал Нику: — Вперёд!
И зашагал прочь из прихожей. Ник только коротко поклонился Людмиле и побежал догонять напарника.
— А зеркало? — на бегу спросил Ник.
— Здесь побудет, — равнодушно бросил Лют.
— Как это? — опешил Ник. — Мы же обязаны его сдать в Отдел по обращению…
— Отстань, — коротко отмахнулся Лют. — Нет у меня теперь времени бумажки заполнять. На обратном пути захватим его и отвезём.
— Разве так можно? — опасливо спросил Ник.
— Ещё и не так можно. — Лют вышел в сад и направился к карете.
Ник же притормозил. Вот как объяснить напарнику, что он не может ехать в этот «Дом речных лилий»?
— Ну? — спросил Лют, забравшись в карету. — Ты едешь, или как?
— А можно «или как»?
— Можно, — легко согласился Лют. — Дуй в Орден, пиши там рапорты. Только не вздумай никому говорить, что мы зеркало изъяли и здесь оставили. Если спросят — скажи, что я ещё на задании, и зеркало потом сам доставлю.
Ник вдруг представил, как сидит за конторкой и строчит рапорты. Да ещё оправдывается перед коллегами, которых пока даже не знает. Да ещё этого напарника прикрывает. По которому штрафы плачут. Нет уж, пусть сам свои дела проворачивает.
Вздохнув, Ник тоже залез в карету. Старался при этом не думать, сколько пунктов Свода правил они с Лютом нарушили всего за пару дней. То есть, Лют нарушил. Ник — сошка мелкая, и всего лишь стажёр. В нём, между прочим, и магия только-только пробудилась, а он даже порадоваться этому пока не успел из-за бесконечной суеты.
Карета выплыла на дорогу и двинулась вдоль Печорской слободы.
— Бывал уже в таких «домах», а? — улыбаясь, спросил Лют. — Небось, пока в Академии учился, бегали с пацанами в «Павлина» подглядывать? Я, когда был студентом, с нас там лакеи четвертной брали, чтобы к окну через сад пройти. А сейчас там какие расценки?
— Такие же, — проскрипел Ник.
Вообще-то это неприличный разговор. Но да, Ник пару раз, будучи студентом, с приятелями бегал к трактиру «Серебряный павлин» на самой границе между Верхним городом и Верхним торговым посадом. И они действительно платили лакеям, чтобы те провели их через густой сад к тайному окошку рядом со сценой, где давались представления. Правда, все про это тайное окошко знали, и даже актрисы, поговаривают, были в доле.
Однако Ник участвовал в этих скабрезных делишках, чтобы не выделяться. Голос Люта вывел из раздумий:
— Вообще-то, там у нас сеть информаторов. Твой дед ещё завёл там знакомства. Из этих девиц получаются самые лучшие секретные агенты. Если, конечно, знаешь подход. Ты как? Знаешь подход?
И Лют подмигнул Нику. Ник почувствовал, как пошёл жаркими красными пятнами. И да, Лют проявил себя как профессионал с чутьём на человеческие слабости. Он поднял брови и усмехнулся:
— Да ладно?! Неужели ни-ни?
Нику захотелось превратиться в пылинку, чтобы этот страшный человек напрочь перестал его замечать и насмехаться.
— Да, — протянул Лют, отсмеявшись. — Где только таких нюнь выращивают? А, маменькин пирожочек?
Это было слишком. От стыда и обиды Ник выпалил:
— А вас жена не заругает? Она вообще знает, что вы посещаете такие заведения?
Боль в челюсти и щеке пришла не сразу. Голова Ника резко вывернулась и стукнулась о подголовник кресла. Однако Люту этого удара показалось мало. Он мощно схватил Ника за горло и, глядя ему в глаза, процедил:
— Никогда не смей открывать свой поганый рот и что-то говорить о моей жене. Ещё одно слово — и я тебя на тонкие ремни порежу и по губернии закопаю. И ни один поисковый пёс тебя никогда не найдёт. И ни один сумасшедший алхимик никогда не восстановит. Ясно?
Воздух совсем не поступал, в глаза потемнело. Ник цеплялся за железную хватку Люта, и только в душном мареве серыми отсветами мерцал ледяной взгляд. Наконец хватка ослабела, и Ник завалился на бок, хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыбка.