Страница 21 из 102
— Изволь. — И она взяла зефир с блюдца и просто передала кадавру.
Увидев, как её рука стала проходить в пространство за стеклом, Ник затаил дыхание. Да такое под силу только самым мощным магам Эфира. Проникать в запечатанное зеркало, и ещё так, чтобы не нарушать запретов и не выпускать монстров. Вот это да.
Кадавр тем временем слопал оба зефира и облизнулся:
— Благодарю покорно-с. Так что ещё вы изволили спрашивать?
— Что слышал, кода барин с девицей встречался? — спросила Матрона отдавая блюдце Людмиле.
— Разве можно о таком в присутствии юных барышень, — масляно улыбнулся кадавр.
— Не юли, — угрожающе произнесла Матрона.
Зеркало померкло, изображение кадавра растворилось во мгле. Зато откуда-то донёсся женский голос:
— Филимоша, иди сюда… какой же ты у меня деловой да статный… ничего, в следующий раз обязательно всё получится… а ты с него долги-то потребуй, не тушуйся… ничего, пусть отдаёт… а ты его сдай…
И ещё эта девица постоянно хихикала. Ну, и известные звуки тоже имели место. Ник почувствовал, как щёки и шея полыхнули. И снова где-то рядом будто хлопнула дверь, зажёгся яркий свет, девчонки хохотали, хотелось провалиться…
— Чегой-то у тебя ладошки-то вспотели? — игриво спросил Лап.
Все, разумеется, тут же обернулись. Это было уже слишком. Ник просто сунул хомяка Людмиле и почти выбежал из тёмной гостиной. Кое-как, свернув пару раз не туда, добрался до светлой комнаты с самоваром, налил себе чаю. Выпил, налил ещё. И умял половину угощений из коробки, принесённой Лютом. Ещё не хватало и здесь без чувств бухнуться.
Когда дожёвывал мятное безе, вернулись остальные, без зеркала. Людмила посадила Лапа на стол и подкрутила ручку самовара, так что кристаллы внутри раскалились, и агрегат запыхтел розовым ягодным дымом.
— Стало быть, имелась занавеска, — задумчиво произнёс Лют, снова усаживаясь за стол.
— Шаль, — подсказала Матрона.
— И куда она подевалась? — спросил у своей чашки Лют. — Ведь не было там никакой шали.
— Барышня, наверное, забрали, — впервые подала голос Людмила. — Если шаль была красивая и ей дорога, например, подарок…
Увидев, что все на неё смотрели, Людмила потупила взгляд и занялась разливанием чая.
— Хорошая мысль, — похвалил Лют.
Людмила коротко глянула на него, улыбнулась, и у неё щёки порозовели.
— Как же она тогда кадавра-то не забоялась? — спросил Лап, устраиваясь у розеточек с крошками печенья.
Все молчали, но тут снова подала голос Людмила:
— Может, она смерти барина забоялась больше, чем кадавра? Чудовище-то в зеркале заперто, а барин — вон, на полу лежит.
— Котелок варит, — кивнул Лют.
Людмила снова улыбнулась и ещё больше разрумянилась. Похоже, тётушка Матрона нечасто её хвалила.
Лют побарабанил пальцами по столу, потом вскинулся и обратился к Нику:
— Вот что. Сейчас едем в Орден, там сдашь свои пробирки. Напишем отчёты, а потом рванём в Кунавино, на Ярмарку.
— Зачем? — мрачно спросил Ник.
— Купец там торговал, — ответил Лют таким тоном, будто прописную истину дурачку объяснял. — К тому же, слишком часто он заказывал чудо-микстуру, чтобы только на одну барышню её тратить. У купцов, знаешь, свои правила.
Людмила, похоже, поняла, куда именно намеревались прокатиться Лют и Ник. Поджала губы и опустила взгляд. Лап захихикал и стал грызть печеньку. Тётушка Матрона только усмехнулась.
Однако одного они не учли. Ник туда нипочём не поедет. Пусть Лют его хоть бьёт, хоть князю Огневу кляузу пишет. Нет и снова нет. Только не туда.