Богиня в фартуке

Глава 9. Эликсир жизни

Слухи и правда разлетелись быстро. То ли в Торнвуде и его окрестностях происходило хронически мало событий, то ли история о том, как молодая травница с лесной опушки воскресила мертвеца — а именно так, по слухам, теперь выглядела ситуация с исцелённым мальчуганом, да ещё и за бесплатно — оказалась слишком вкусной, чтобы не судачить о ней по всем закоулкам и завалинкам.

Как бы там ни было, за следующую неделю к домику Лааны явилось без малого два десятка визитёров. Большинство, если честно, прибыло просто поглазеть. Они делали вид, что им срочно понадобилась мята от несварения или кора дуба от поноса, но при этом глаза жадно сканировали хозяйку, её одежду, кривой забор и даже паутину в углу горницы.

Лаана терпела. Она улыбалась, продавала пучки сухой ромашки по завышенному втрое прайсу (ну а что, инфляция цен из-за ажиотажного спроса) и вежливо выпроваживала любопытных. Но к вечеру четвёртого дня поняла: нужно срочно брать ситуацию под контроль.

С излечением мальчишки — которого кстати, как выяснилось звали Рик, —конечно, вышел знатный залёт. Она расслабилась, не продумала легенду и сработала как Богиня, а не как хитрая мещаночка.

Теперь пора было исправляться, пока к ней не потянулась вереница страждущих с мешками золота, требующих вернуть молодость, отрастить отрубленную десять лет назад руку или, что того хуже, вернуть потенцию в семьдесят, словно в семнадцать. Брр...

На следующее утро она перехватила старосту Тобиаса, который зашёл «просто узнать, не нужна ли помощь по хозяйству», а на деле, вероятно, — Лаана аж хмыкнула, — проверить, не начала ли новая соседка варить по ночам тёмные ведьминские зелья для призыва демонов.

— Тобиас, — тихо и доверительно начала Лаана, пригласив старосту в дом наливая ему кружку ароматного чая с листьями брусники, только что синтезированными Книгой. — Хотела с вами поговорить насчёт мальчишки. То, что я дала ему — это была настойка на корне Алого Папоротника, — Лаана выдумывала на ходу. — Редчайшая вещь. Отыскала почти случайно, в одном ущелье, когда путешествовала по свету. А перед этим долго молилась Богине, вот и повезло... Даже найти Алый Папоротник почти невозможно. А уж цветёт то он вообще, говорят, раз в сто лет. В общем... — Лаана помотала головой, — Богиня сподобила, я нашла, да изготовила порошочек по древнему рецепту. Берегла его на самый чёрный день и... слава Единой Матери день этот настал, порошочек и пригодился. Спасли мы с вами малыша Рика, верно? От смерти спасли. Богиня Света, видно, для этого меня на Алый папоротник тогда навела, однако... Марье и Рику я отдала всё до крошки и больше у меня Алого Папоротника нет.

Лаана передохнула, врать с непривычки всё же было сложно, но надо было закончить.

— Тобиас... — продолжила она, — вы уж будьте любезны, скажите всем, что я просто травница. И никаких чудес более не будет. Торгую чаями да разными сборами. Есть у меня и простые, есть и необычные, очень редкие. Но лечить я больше никого не смогу. Разве что головную боль снять или там, снотворное для благополучного сна. В общем всё, что есть у обычных травниц. Хорошо?

Тобиас уставился на неё внимательным взглядом.

«Блин, — подумала Лаана, — это ж староста. Кого я тут дурю? В деревне дворов стоит десятка четыре и с детишками под четыреста человек проживает, а этот — самый ушлый из четырёхсот».

И тем не менее, сказанное было сказано, вроде как «официальная версия». Староста кивнул.

— А папоротник вообще цветёт? — спросил он. — Что-то никогда не слышал, чтобы папоротник цвёл.

— Обычный, разумеется, не цветёт, — Лаана пожала плечами. — Но Алый Папоротник цветёт. Раз в столетие. Очень редкое растение, очень.

Староста усмехнулся. Было прям видно, что он верит.

— Легенды, — выдохнул он, хлопнул себя по коленям и поднялся. — Ну ладно, легенды так легенды. Короче, больше у тебя этого Алого Папоротника нет, Лааночка? Ну... так всем и стану рассказывать впредь.

Помня о коррумпированности чиновников абсолютно во всех версиях Множественной Реальности, Лаана благодарно напихала Тобиасу разных «съедобных» сувениров: прежде всего фруктовых чаёв, да кускового сахара, который, как Лаана уже знала, стоил здесь довольно дорого, хотя и был доступен. Хотела дать ещё и шоколадных плиток россыпью — специально при «наполнении» Книги отыскала где-то ремесленный шоколад в грубых кривоватых маленьких «лепёшках», чтобы можно было выдавать за самодельный и при этом кусать, ощущая вкус, а не только растапливать в тортики, — однако, поразмыслив трезво решила, что появление в этой провинции шоколада, будет, возможно, ещё более «вирусно» нежели новость об «исцелительнице всего». Так что не стала ломать дрова как вчера и ограничилась только травками, в смысле вкусовыми чаями.

Тобиас удалился вроде вполне довольным. Не поверил — как пить дать. Однако информацию всем наверняка сообщит. Мужик Тобиас в целом был правильный и Лаане нравился. Да, не простой, да хитрожопый. Но и не подлец. Вон как скакал вчера из-за Марьи с её мальцом.

Лаана даже выдохнула. Нет, с женским телом, точнее с телом молодой девушки, переполненным гормонами и эмоциями, она, возможно переборщила. Перед отказом от «Всемогущества», надо было, конечно, этому «скафандру», хотя бы гормональный фон системно отрегулировать. Переживает из-за каждой мелочи, так нельзя. Всего лишь поговорила со старостой, а сердце вон почти из груди выпрыгивает. Да и вчера... вчера уж точно дров наломала. Зачем? К чему?

«Да ладно», — она махнула рукой. Что сделано, то сделано. В принципе всё не так уж и плохо, Книга есть, проживём. Сама ведь хотела? Ну и опять же пятьдесят дет Эпохи процветания, равенство сословий, справедливый суд, женщин вообще не наказывают, чем не жизнь?

Главное, теперь надо было сымитировать полноценную торговлю и как то завернуть неожиданный поток популярности в правильное, точнее, приемлемое русло. Торговать-то ей в принципе было не нужно и торговать активно Лаана не собиралась — серебро синтезировалось Книгой, зачем вообще торговать? Верно, только для виду. А какой же это «вид», если к тебе чуть ли не каждый день заявляется с десяток «интересантов». И это ещё только деревенские заходили, а если до Торнвуда дойдет... Ой, беда.