Страница 80 из 97
Я сходил в магазин, потом нажарил картошки, позавтракал. До вечера провалялся на диване, смотрел телевизор. Мне нужно было отдохнуть.
К Боре Толстому я отправился загодя. Он жил в районе макаронной фабрики, и автобуса туда можно было прождать долго. Так и вышло. Добравшись до места в прыгающем по ухабам квадратном ЛиАЗе, я сразу пошёл к нужному дому. Район был промышленный, почти всю дорогу пришлось идти вдоль высокой бетонной стены. Но и зелени вокруг хватало. Симферополь 1985 года был зелёным городом.
По пути я догнал Эдика, но это случилось уже у самого дома, так что мы с ним успели только поздороваться.
Квартира у Бори была двухкомнатная, тесноватая, пропахшая лекарствами и старыми коврами: Боря жил вдвоём с мамой. Саму, как он её называл, «маманю», мы увидели у подъезда, она сидела на лавочке с другими такими же старушками. Мы вежливо поздоровались, проходя мимо.
В этот раз атмосфера сильно отличалась от той, что была на нашей прошлой встрече, когда мы жарили шашлыки во дворе у Виктора. Сам Виктор был уже здесь, но весельем и не пахло. Я сел на табуретку у окна. Кухня была крошечной, типичной для «хрущёвки», так что один локоть пришлось пристроить на подоконнике, отодвинув горшки с цветами.
На стене висел календарь с ансамблем «Самоцветы», на плите закипал чайник. Стол был застелен потёртой клеёнкой в мелкий цветочек.
— Ты-то где пропадал? Опять в Москву летал? — Боря бросил на меня быстрый взгляд, насыпая чай в пузатый белый заварник.
— Не в Москву, в другие места, — ответил я, не вдаваясь в подробности.
Никто не стал расспрашивать, собрались здесь мы явно не за этим.
Виктор, сидевший напротив меня и задумчиво разглядывавший трещину на сахарнице, кивнул Боре:
— Ну, давай, рассказывай теперь всем.
Боря тяжело вздохнул, опёрся мощными руками о край стола и заговорил. Его «прессанули» несколько вечеров назад. Подстерегли в неосвещённом месте между домами, когда он возвращался откуда-то поздно вечером. Их было трое: тот самый Утюг и двое других, незнакомых. Эти были не такие безобидные, как те, которых Толстый в прошлый раз с удовольствие погонял. Эти пришли на разговор с ножами.
— На ножи я не полез, — глухо проговорил наш друг.
— И правильно сделал, — кивнул Виктор. — Ко мне в отделение таких, кто лезет, каждую неделю на «скорой» привозят.
Эдик напряжённо молчал.
— Да, не полез, — повторил Боря, ни на кого не глядя. Он пристукнул кулаком по клеёнке, отчего чайные ложки в стаканах жалобно звякнули. — По ним видно было, что они не просто так… Что резать готовы. И убежать не убежишь — подъезд вот он, рядом, но что дальше? Притащить их за собой, так начнут ломиться в квартиру. Не хватало ещё маманю напугать. Ей волноваться нельзя.
Но пришедшие Борю почти не тронули. Только Утюг зарядил раза три в грудь, больше для того, чтобы показать, кто здесь сила. А потом, как я и предполагал, они выставили счёт за ту драку во дворе Старого города. Сумма была запредельной по советским меркам — по двести рублей с каждого из нас. Восемьсот рублей на круг. Сроку дали до следующего воскресенья.
Толстый закончил свой рассказ. В кухне повисла тяжёлая тишина. Было слышно только, как в чайнике на плите бурлит выкипающая вода.
Первым не выдержал Эдик.
— Я же говорил! — запричитал он, теребя край рубашки. — Говорил же, не надо было лезть, зачем мы тогда в этот Старый город попёрлись? Не слушали вы меня, теперь вот…
— Мыло, ты лучше помолчи, — оборвал его Боря с недобрым блеском в глазах. — Ей-богу, от греха подальше.
Дальше Толстый посидел молча, покачался на своём табурете. Потом цыкнул зубом и обвёл нас решительным взглядом.
— Я вам вот что скажу, — заявил он. — Платить мы им ничего не будем, не хватало ещё. Соберёмся — и поговорим. Мы вот вчетвером, я пару-тройку ребят с комбината подтяну. Эти с ножами, а мы возьмём железные прутья, трубы… Опыт есть. Ну и накостыляем им — так, что дорогу к нам совсем забудут. Потому что…
Виктор медленно поднял голову и остановил его жестом:
— Нет, Боря. Пруты и трубы здесь не помогут.
— Это ещё почему? — удивился Толстый. — Мы им в прошлый раз накидали. Это ведь те же самые, только в чуть усиленном составе. И в этот раз размажем их, но уже так, чтобы…
Виктор покачал головой.
— Я тебе говорю: это не тот вариант. Трубами такое не решается.
— Да почему не решается?
— Потому. Я знаю, о чём говорю, — Виктор посмотрел ему в глаза, вдоль его лба пролегла глубокая морщина. — Ко мне тут два дня назад тоже кое-кто приходил.