Страница 95 из 115
Волшебница насупилась, но если потратит на разговор немного времени, ничего ведь не потеряет. Потому Шарлотта, деловито изображая из себя недовольство и спесь, прошагала и опустилась на мягкую халумарскую кровать, где опять сложила руки на груди. И всем видом показала, что готова выслушать, но вот верить не готова. А ведь она и в самом деле не обязана верить чужакам. Ещё матушка учила: чужак — это тот, кто не считает тебя достойным доверия. А значит, и в ответ можно не доверять.
Но даже если нет веры, всё равно лучше быть честной, если, конечно, ложь не сулит очень больших прибылей сейчас, но грозит убытками потом, когда обман вскроется.
Игра в гляделки затянулась на несколько гранов момента, а потом Стаканишт начал объяснять. Говорил и про демона псоглавых, и про некую потустороннюю женщину в золотых одеяниях, и про осаду домика с бароном.
Говорил долго.
Иногда заставлял юную волшебницу улыбаться, а иногда хмуриться, но в любом случае рассказчиком Стаканишт был хорошим, и перебивать его не хотелось. Хотя и возникло ощущение, что он недоговаривает, особенно когда девушка спросила, почему бы не позвать подмогу из страны халумари. Тогда Стаканишт прервался, кисло усмехнулся и почесал в затылке, но не ответил.
Меж тем жрица стояла истуканом, зыркая исподлобья, и лишь разок медленно дотронулась до бока и поморщилась.
— Я не понимаю, — произнесла Шарлотта, когда халумари замолк, — зачем нужна демоница в золотом, если она проиграла бой? Зачем нужен слабый?
Полосатый Стаканишт развёл плечами.
— Я это… не буду спорить, но барон говорит, что важнее здесь не победа, а понимание возможностей. Но в целом не знаю, но раз барон говорит, надо, значит, надо.
— Тогда два вопроса, добрый Стаканишт, — проговорила Шарлотта. Она постаралась вспомнить, как её учила торговаться матушка, и для этого даже повела плечами, чтоб сделать тело более расслабленным, и стала говорить медленно, нарастяг, и разгибая при этом пальцы из кулака, словно считала тюки товара. Но у матушки получалось как-то очень живо, а в себе юная волшебница чувствовала некую фальшь. Но ведь не зря говорят: дорогу осилит идущий, книгу осилит читающий, истинное умение получит тот, кто не выпускает из рук шпагу.
Шарлотта отвела взор и, разогнув указательный палец, проговорила:
— Как вы поможете мне? И второй, — она разогнула средний, — как мои чары крысоловки помогут вам?
Стаканишт махнул рукой.
— С первым как раз очень просто. Вы, юная госпожа, готовите, что должны передать Николь-Астре, а мы используем наши летающие механизмы, чтоб доставить. А со вторым сложнее. Но барон считает, что Золотая баба связана с волшебными крысами. По крысам её найти и надо.
Девушка встала и снова схватила вещи, намереваясь уйти.
— Что опять не так⁈ — искренне возмутился Стаканишт, приподнявшись в кресле.
— У вас ничего не выйдет. Мне нужно в Керенборг или в резиденцию Магистра, чтоб взять всё необходимое для Николь-Астры, — ответила юная волшебница.
— Да твою ж ты мать, — тихо на своём языке процедил пришлый, а затем перешёл на общекоролевский: — Что вам, юн спажа, нужно?
— Многое, — ответила девушка.
— Вы пока напишите список, а я приведу себя в порядок. И Мирабелле тоже не помешает помыться после кровавых полей.