Страница 94 из 115
— А вот. Дочку её, — указав рукой на жрицу, протянул халумари в ответ на вопрос юной волшебницы, — наши лекари, кои хирурги, уже положили на стол. Сейчас будут резать.
Сизов откинул голову назад, отчего стукнулся затылком о стену, но всё равно был расслабленно спокоен, словно вырвался из лап воинства самой богини смерти, и больше ничего не могло напугать его в этой жизни.
— Пять сек, — произнёс он непонятные слова и снова вздохнул. — Я умоюсь. И мы продолжим разговор.
Стаканишт скривился и с трудом встал с пола, а затем, слегка пошатываясь, побрёл в купальню-уборную, где зашумела вода, застукали полочки.
А Шарлотта оглянулась на Максимилиана, который встал и принялся нарочито медленно и важно надевать свой фамильный красный дублет с вышитыми на нём золотыми лисами.
Затем посмотрела почередно на дверь в уборную и на дверь на выход, но когда она сделала небольшой шаг в сторону выхода, жрица качнулась вбок, перегораживая путь. При её размерах этого было достаточно, чтоб полностью лишить задумку шанса на исполнение. А биться здесь, когда волшебные силы приходится тянуть из воздуха по крупицам, — плохая задумка.
Но затем женщина неспешно, хотя вернее будет, пребывая в глубочайшей усталости, заговорила:
— Ваша умелость, я знаю доброго халумари Стефана совсем немного, но он проделал очень долгий и очень опасный путь ради вас. Прошу, помогите ему. Ради пречистой Небесной Пары и пылкой Агнии.
Шарлотта поджала губы. Она по-прежнему стремилась попасть к Николь-Астре, но и отказывать полосатому халумари, который попал в затруднительное положение, тоже не очень хотелось. Всё же он много ей помогал.
Девушка, раздираемая двумя полностью противоречивыми желаниями, надулась, как ребёнок, которого обманули взрослые. А на глаза уже были готовы навернуться слёзы.
И вдруг вся эта болезненная ситуация, будучи где-то внутри души, лопнула и прорвалась наружу детским же капризом.
— Хорошо! — задрав подбородок, выпалила юная волшебница. — Я выслушаю. Если смогу, то помогу. Но мне надо к её могуществу!
И все окунулись в молчание, как природа в тишину перед грозой. А потом из уборной послышался возмущённый крик полосатого халумари. Он долго ругался на своём, но когда вышел, в руках была охапка кинжалов и ножей, среди которых и серебряный стилет Шарлотты.
— Блин, — начал он, удручённо втянув в себя воздух, — это в механическом посудомоечном сундуке не моют. Тем более сунув туда целиком кусок мыла.
Вернувшийся с мокрым лицом и красным от негодования из уборной Стаканишт с лязгом опустил на стол оружие, которое было покрыто тонким налётом ржавчины или просто помутнело, словно валялось в сыром чулане не меньше года.
Рядом с клинками он с лёгким бряцанием положил свой скорострельный мушкет, а потом опустился в баронское кресло и протяжно и шумно выдохнул.
Пришлый долго исподлобья глядел на девушку, и взгляд его был похож на взгляд куклы со стекляшками вместо глаз. Жутко неуютно.
— Хорошо, — наконец проговорил Стаканишт севшим надломленным голосом. — Вы можете идти.
Шарлотта бросила через плечо короткий взгляд на Максимилиана, который замер, оборвав застёгивание многочисленных пуговиц на середине. И во взгляде баронета заиграли хитрые искорки, словно он уже понял, что хочет сделать халумари, но при этом ждал, чем всё это кончится, и не вмешивался.
— В чём подвох? — насупилась Шарлотта. Она знала этот старый трюк. Так подруга матушки вела торговые дела, мол, яси-яси, сделку не заключаем, вы можете идти, но мне вас жаль.
— Подвох? — откинувшись на спинку кресла головой, уточнил Стаканишт.
— Да, подвох. Вы сперва шли сквозь опасности за мной, а теперь говорите, что я могу просто уйти. Так в чём подвох?
— Да нет подвоха, — прикрыл глаза халумари и продолжил злым голосом: — Я просто устал. Я шёл сюда по трупам, заключал сделки с нечистью, а тут вы, юн спажа. Нет чтоб сразу: «Да, добрый Стаканиш, конечно, помогу. Но взамен мне надо то-то и то-то».
— А я обязана вам помогать? — прошипела девушка, сев на край кровати, сложив руки на груди и перекинув ногу на ногу. При этом стала сверлить полосатого халумари злым взором.
— Я, конечно, не ожидал, что вы всё сделаете бескорыстно, как эн-пи-си в ролевухах, но думал, вот приду и предложу, чем заинтересовать. Ведь вы крысоловка. Как с крысоловкой и хотел заключить сделку от имени барона да Лекса.
Шарлотта нервно затрясла ногой. Она пыталась понять ход мыслей Стаканишта, но не очень получалось. Всё слишком сумбурно. А сделка по крысам её сейчас не очень интересовала. И, судя по мельком скривившемуся, словно на зубы попала кислая ягода, собеседнику, он тоже это понял.
— Кто такие ня-пи-сье? Что такое ролявуха? — тихо спросила девушка. Зато Максимилиан расплылся улыбке, словно понял слова, но потом тут же поперхнулся и улыбку подавил, проявив вежливость.
— А зачем вам это? — небрежно проговорил халумари, как о вещи, что не стоила никакого внимания.
Шарлотта надулась, а потом поморщилась и неспешно встала.
— Я могу идти, добрый Стаканишт?
— Да, — с натужной улыбкой кивнул тот. И добавил: — Я у Максимилиана помощи попрошу. Он тоже пригодится.
Баронет удивлённо вскинул брови. Жрица тоже посмотрела на юношу с хмурым и немым любопытством.
А девушка зло насупилась, взяла сумку, перекинула через плечо перевязь со шпагой и нахлобучила на голову шляпу с помятым пером. Она дошла до двери и уже на пороге застыла, обернувшись на халумари.
— Вы не обманываете?
— Нет. Вы свободны.
Шарлотта положила руку на дверную ручку, повернула и толкнула дверь. Когда открылась, зверомуж-стражник отошёл в сторону, пропуская.
Юная волшебница вздохнула, гордо вздёрнула подбородок и сделала шаг.
— Только Астре доставить ваши труды можно гораздо быстрее, чем пешком, — послышалось из покоев.
Шарлотта остановилась и уставилась в длинный, устланный красной дорожкой коридор, стиснув при этом руку на эфесе шпаги. Видит Небесная Пара, Стаканишт нарочно ждал до последнего. И это и был подвох. Уйти и долго мучиться, пробираясь мимо демонов. Остаться и сделать всё быстро.
Юная волшебница вздохнула и повернулась, молча уставившись на хитрого халумари.
А тот облегчённо выдохнул и указал рукой на кровать, предлагая присесть.