Страница 9 из 115
Не повозка, а почти дом на колёсах. Нисколько не удивляет, почему госпожа Николь-Астра нахваливала.
Девушка ухмыльнулась и аккуратно провела пальцами по дорогому дереву, парче и шелкам. Такие ей даже не снились.
Дойдя до приставленной к краю кровати для служанки, Шарлотта осторожно села и откинулась.
— Всё, два момента, — проговорила она, уставившись на виднеющийся вдалеке Керенборг.
А потом закрыла глаза. Она даже не сразу уловила то мгновение, когда извне донёсся тяжёлый утробный рык.
Затем повозка дёрнулась, звякнув железом.
Шарлотта быстро открыла глаза и уставилась в окно, и там всё поплыло, как берег за бортом корабля.
— О Небесная Пара! Нет! Не надо! Мне ещё заклинания читать! — закричала она, вскочив и бросившись к выходу.
В дверях она столкнулась с широко улыбающимся Стакаништом, который стоял на подножке и держался за гладкие, отполированные до зеркального блеска поручни. А за его спиной медленно плыла пристань.
— Нравится? — спросил он. — А мы так на них ездим. Нарочно попросил.
— Куда? — опешила Шарлотта. По спине побежали мурашки, и зашевелились волосы.
— Да куда захотим, туда и едем.
— Сейчас куда едем⁈ — испуганно повысила она голос.
Ей не хотелось сейчас никуда ехать. Тем более никто не спрашивал, желает она или нет. А каждая поездка — это целые недели.
— Да никуда мы не уедем. Дороги всё ничего. Сейчас вернёмся, подъедем обратно.
Шарлотта замерла прислушиваясь. А повозка и в самом деле остановилась, слегка качнулась и покатилась в обратном направлении. Когда же вернулась к пристани, застыла.
— Небесная пара, — прошептала девушка, надулась, вскочила и закричала на халумари: — Не смешно!
Она поправила волосы, шпагу и одежду. Вернулась к зелёной повозке и вытащила из неё тяжёлую сумку.
Затащила в амбар на колёсах, в котором были духи, и принялась раскладывать на большом отрезе ткани книги и инструменты. Было уже темно, и мрак сочился из углов амбара, скрывая из вида творящееся в нём.
В дверях встал, оперевшись плечом о край, Стаканишт, улыбавшийся от уха до уха.
— Помочь? — с лёгкой насмешкой спросил он, словно получал удовольствие от растерянности девушки, от короткой поездки.
— Я сама, — недовольно пробурчала Шарлотта.
Девушка нахмурилась. Ещё бы, она не любила, когда над ней насмехаются, как над маленькой. Была бы женщина, вызвала бы на дуэль, но с мужчиной биться зазорно.
А ещё Шарлотта вдвойне не любила, когда за ней наблюдают во время подготовки к работе. Это же не экзамен. К тому же нечисти не было видно, словно попрятались со страху.
Шарлотта вздохнула и подняла руку щепотью на уровень лица.
— Фуэго.
Над пальцами тут же возник небольшой огонёк.
Девушка прищурилась и вытянула вперёд руку с язычком пламени. И тут же вздрогнула, потому что огонь высветил укутанную в чёрный плащ фигуру, взявшуюся словно из ниоткуда. Блеснули нечеловеческие глаза, резкая тень вздрогнула вместе с девушкой, придав ещё больше жути.
— Лят! — громко выругался халумари на своём языке за спиной девушки, подскочив от неожиданности на месте и схватившись за оружие.
Шарлотта тоже попятилась назад, уцепившись свободной рукой за рукоять волшебной палочки, торчащей из ножен на поясе. Волосы встали дыбом, а по спине пробежали холодные муравьи. Сердце заколотилось, как бешеное, а разум прикрылся туманом, как вуалью.
А фигура протянула ладонь и сжала кулак на огоньке, заставив мир снова провалиться в полутьму.
— Тебе говорили раньше, что слишком шумишь? — донёсся из-под капюшона женский голос. Его обладательница легонько качнулась из стороны в сторону. Звякнула кольчуга. Заблестел в тусклом свете знак Небесной Пары.
Меж тем храмовница, а это была именно она и наверняка из близкого круга настоятельницы, продолжила:
— Духи, даже мелочь, чуют огонь. Чуют чары. Чуют… — в глаза женщине ударил яркий белый свет халумарского фонаря, и храмовница поморщилась и прищурилась. Зрачки её кошачьих глаз быстро сжались в щёлочки. — Это они тоже чуют очень хорошо. Научись готовиться заранее. Научись прятаться. Будь как кошка. А здесь можешь не трудиться, мы всё вычистили.
— Мы? — произнесла Шарлотта, и позади неё послышался приглушённый смешок.
— Да чтоб вас черти съели, ниндзи хреновы! — воскликнул непонятное ругательство Стаканишт на своём языке и подскочил на месте во второй раз.
А из дальнего угла на свет выступила вторая женщина. И они неспешно, уже не таясь, вышли наружу мимо опешившего Стаканишта.
— Нажрусь, как пить дать нажрусь, — произнёс тот, взявшись за сердце и глубоко задышав, и добавил непонятые слова: — Меня чуть инфаркт не хватил.
Глядя в спины быстро удаляющимся храмовницам, Шарлотта задержала дыхание, дабы успокоить взбесившееся и колотящееся до боли в груди сердце, и взволнованный разум, от метания коего внутри черепа заболела голова. А потом протяжно выдохнула.
Ей тоже очень сильно захотелось домой.
К тому же на грешную землю опустилась ранняя ночь.