Страница 57 из 115
Глава 16 Немного тишины
Глава 16 Немного тишины
Шарлотта лежала в халумарской ванне, наполненной до краев горячей водой.
Оказывается, ее не надо было заливать в громадный чан и греть на огне. Она текла из изогнутого крана, вделанного прямо в стену. Достаточно повернуть небольшую рукоять.
А еще было очень светло, потому как под потолком горели яркие белые лампы, и если закрыть глаза, то можно представить, что ванна стоит посреди двора и это светит Небесная Пара.
— Хорошо-о-о-о, — прошептала девушка.
Она в первый раз за многие дни смогла расслабиться и не думать о бедах и невзгодах. В первый раз за месяц помылась не ковшиком над крохотным корытом, а так, словно оказалась в самой дорогой из купален Галлипоса. Хочешь — наливай без меры теплую. Хочешь — нестерпимо горячую, как в котле с супом.
— Жаль, нельзя сидеть так бесконечно.
Шарлотта хлопнула по воде ладонью, отчего в разные стороны разлетелись брызги.
Она потянулась и встала, дёрнув пробку на дне. А потом вылезла из ванны и прямо нагишом вышла в большие покои. Всё равно после поимки духа слугу отправили в общие казармы, снабдив самым дешёвым тинифоном.
Это Стаканишт помог.
Девушка прошлёпала босыми ногами до кровати и взяла полотенце.
— Жалко, что служанок нет, — проговорила она.
Кровать была разделена на две половинки, и на второй сидел надутый баронет, пожирающий юную волшебницу взглядом. А ей нравилось его дразнить. К тому же вдоль кровати, прямо посредине, как требует старая традиция, она положила шпагу. Что значит, нельзя быть соитию до брака.
Потому баронет и дулся.
— Что задумала, Ли-Ли? — проговорил он, отвернувшись.
— Её могущество, говорят, пока заняты. Но мне надо подготовиться к аудиенции. Духа я поймала, а шар с ловушкой пришлось оставить в подземельях халумари. Надо купить новый шар. Нужно поискать в лавке волшебников в Керенборге. А ещё надо купить мерник для молний.
А еще подумалось, что барон хоть и выглядел без помпезности, но был неимоверно богат. Потому как такие зеркала, которые выше человеческого роста, такие ванны с бесконечной горячей водой и такая широкая и мягкая кровать без единого скрипа стоили очень много денег. И Небесная Пара видит, это еще не начат подсчёт золота и серебра, что расходуются на строительство вокруг цитадели.
— Я с тобой, дорогая Ли-Ли, — проговорил Максимилиан, потянувшись, потянулся за красным дублетом с вышитыми на нем лисами.
— Нет, Ми-Ми, — проговорила девушка, задрав подбородок. Она сделала пол-оборота перед зеркалом, по-прежнему будучи нагишом, разглядывая себя и давая насладиться созерцанием голого тела баронету. — Я сама. Матрэ не зря твердила, хочешь научиться чему-то, бери и пробуй. Если надо, я спрошу у тинифона или попрошу передать вопрос тебе.
Она взяла с лавки исподнее и принялась её натягивать.
Рыжий баронет тяжело вздохнул, разглядывая Шарлотту, но спорить не стал.
А Шарлотта быстро оделась и сунула в ножны на поясе волшебную палочку. Перекинула через плечо перевязь со шпагой. Халумари ее опечатали странными щелку́чими прутиками из ярко-красной материи. Они называют ее пластик.
Опечатали и кинжал, а пистоли и вовсе потребовали сдать в коробку на кэ-пэ-пэ на хранение. Шарлотта уже поняла, что это место привратной стражи.
Прутики с переливчатыми печатями защёлкнули, а чтобы их снять, нужно срезать. И никак иначе.
— Я пошла! — прокричала Шарлотта, быстро опустилась на колени перед стулом, который они с баронетом поставили у окна, а на том разместили фигурки божеств и свечи с плошками для подношений. И даже удивительно, покои барона, а молельного места нету. У маркизы Керенборгской вообще есть свой малый замковый храм.
Осенив себя знаком Небесной Пары и дотронувшись до дерева стула кончиками пальцев, девушка резко, почти подпрыгнув на месте, встала. Живое любопытство и радость успехов толкали вперёд… Казалось, она расправит руки и взлетит, как на крыльях.
— Будь осторожна. Халумари всё равно чужаки, и что от них ждать — непонятно, — произнес немного хмурый Максимилиан. Но его понять можно, товар сгорел, с невестой расстался, и сейчас с собой не взяли.
Зато нашел он новую невесту! И пусть кто-то посмеет оклеветать его в никчемности!
И Шарлотта достала из сумки, которую тоже перебросила через плечо, прямоугольник с оптическим портретом. А затем повернулась к зеркалу, представляя, как будет показывать его важным халумарским стражам, готовым выкинуть за стены.
А затем проговорила, как учил Стаканишт:
— Мультипропуск.
Николь-Астра открыла глаза.
Взор пробежался по потолку, стенам и окнам. И как-то с запозданием, словно мысли уподобились улиткам, медленно-медленно ползущим по виноградным листьям, узнала место.
Это была халумарская повозка для железной колеи. Вагон, как называли его халумари.
Было светло, но затянувшаяся морось мешала понять, утро это или уже полдень. Они были одинаково серыми. И по широкому стеклу, спрыснутому крупинками осенней сырости, бежали капли. Вот одна набухла, как бутон прозрачного цветка, сорвалась и рывком помчалась вниз. Пробежит десяток дюймов, остановится, будто задумавшись, потом продолжит бег.
Астра вздохнула и повернула голову.
Из-за двери, открытой совсем немножко, отчего имелась только щёлка в два пальца шириной, доносились голоса.
— Шон, отправь гонца за вином и едой. Жрать хочу, — проронила Старая Прачка. Она пересела, и под ней скрипнул стул.
— Добрая госпожа, все гонцы в деле. Нет никого, — мягко отвечал ей секретарь.
— Тогда служанку!
— Тоже в деле.
Линда возмущённо запыхтела и продолжила:
— Тогда зажги тинифон и проси, чтоб привезли жрать из резиденции.
— Не могу, добрая госпожа. Тинифон есть только у её могущества. И он здесь.
— Жрать хочу, — повторила Прачка, снова скрипнув стулом. И как подтверждение её слов, громко и противно забубнил желудок. — Сходи к халумари. Прикажи принести жрать. А то я тебе врежу.
— Не могу, добрая госпожа, а вдруг её могущество проснётся.
Прачка запыхтела и засопела больше прежнего. А потом вдруг что-то хлопнуло и лязгнуло. Послышались шаги.
— Ваша милость! — громко поприветствовала Линда вошедшего, затем дверь в покой Астры распахнулась. Но первым зашёл не барон, хотя его тоже было видно, а халумари в белой накидке поверх зелено-пятнистой одёжки, в какой ходят зверомужи.