Страница 44 из 115
Поспали на новом месте немного. Еще до рассвета завопил горнист, поднимая крепость пришлых с постелей. И теперь зверомужи бегали по большому кругу по пояс голые, шумно топоча тяжелыми ботиками, стадо антилоп — копытами. Говорят, орденские тоже рано встают и выполняют физические упражнения на прохладном воздухе.
— С какой? У вас дни крови? — переспросил сидящий напротив Максимилиан.
— Нет. С волшебной болью. Её время от времени создают халумари.
— Я ничего не чувствовал, — замер и прислушался к ощущениям рыжий баронет.
— Это волшебная боль. Она присуща только волшебницам, — пояснила Шарлотта и нарочито неспешно откусила от половинки колбасы.
Юная волшебница ела через силу, сдерживаясь, чтобы не накинуться на еду, словно простолюдинка. А баронет неспешно, даже игриво наливал по кубкам вино.
— Приятный вкус. Букет ароматов винограда и цветов из далёкой халумарской страны. Такое не стыдно подать и королеве, — произнёс он.
Вино булькало. А вместе с сытостью внутри девушки разливалось тепло и умиротворение.
— Я так и не поняла, как считать молнии на развес.
— Моя дорогая Ли-Ли, — протянул Максимилиан. — Не стоит утомлять свой разум. Пришлые торгуют, и пришлые же умеют отмерять. У них на всё свои хитрые мерники. Надо просто взять один такой и принести госпоже Астре. Есть же поговорка: «Но пу́гнам ко́нтро-фас та́ура». Не надо жевать траву вместо коровы.
— Легко сказать. А как мы найдём этот мерник?
— Купим. Стаканишт же пообещал, что нам принесут проходные грамоты и денежные артефакты.
Шарлотта пожала плечами и отхлебнула вина. Действительно, вкусно. Мягко и с долгим послевкусием. А ещё там были пузырьки, как в подземной воде, которая кипит, будучи холодной.
— Ах-х-х-х, — протянула девушка.
Внезапно со стороны небольшой комнаты, которую приняли за коморку для хранения овощей, раздался крик слуги. Во всяком случае, там была большая белая кадка, и её можно заполнить песком и держать лук и другие дары земли.
Полилась вода.
Шарлотта и баронет переглянулись и вскочили с места. А когда кинулись к двери, то увидели, как с потолка на слугу льётся поток горячего дождя. Жар ощущался даже за два шага. И большое зеркало сразу же покрылось росой.
— Ай-а-й-й, — вопил тот, прикрываясь руками и стараясь побыстрее выскочить. Он стал мокрым, словно его искупали в озере.
— Дурак неотёсаный, — прокричал баронет, взмахнув рукой. Когда слуга вылез из белой кадки, на пол полетели струи воды, но уже с мокрого человека.
— Это что такое? — уставившись на лейку на потолке, спросила девушка.
Баронет задумался, а потом неспешно проговорил:
— Волшебное зеркало подскажет.
— Как?
— Надо, чтобы оно уставилось стеклянным глазом на вещь, и на нём нажать на кружок и задать вопрос. Так во время учёбы говорил старый умный халумари. Он показывал, но я не делал так ни разу.
Шарлотта быстро вернулась к столу, схватила тинифон и покрутила его в руках. Глаз нашёлся быстро, и девушка, вернувшись в кладовку, подняла его так, чтоб тинифону было виднее и удобнее.
— А что дальше? — шёпотом спросила она у Максимилиана.
— Надо, чтоб он проснулся, а потом выбрать Небесную Пару, — подсказал тот.
Девушка насупилась, осенила себя святым знаком.
Хотя всё казалось простым, но получилось совладать с халумарской вещицей не сразу. Но когда дотронулась до нарисованного кружка, тот сжался, словно от щекотки. И, думается, уже проснулся.
— Доброе зеркальце, скажи, что это?
По стеклу пробежали извилистые узоры, а пару мгновений спустя они уступили место нарисованной яркими красками картинке с бадьёй, похожей на ту, что была перед волшебницей.
— Это душ, — проговаривало зеркало.
— А зачем?
Зеркало не ответило, но нарисованная бадья тут же наполнилась водой, и в ней возникла голая девушка, обильно покрытая мыльной пеной. Сверху на неё лилась вода.
Шарлотта поджала губы, сдерживая рвущуюся из изнутри улыбку, уже чувствуя, как в ней просыпается азарт. И с каждым ударом сердца он становился сильнее.
Юная волшебница повернулась и показала зеркалу белый шкаф с едой.
— Холодильник, — проговорило зеркало, показав такой же нарисованный шкаф. Он был открыт и внутри ломился от еды.
— Это чудесно, — прошептала Шарлотта и принялась ходить по покоям барона, спрашивая и спрашивая.
— Кровать. Тумба. Телевизор. Розетка. Дверь. Унитаз, — перечислял голос из тинифон, меняя картинки.
Когда дошла очередь до большого сундука с названием «стиральная машинка», Шарлотта застыла.
— Это для волшебной стирки, — произнесла она, посмотрела на Максимилиана. — Интересно, а в ней доспехи тоже стирать можно?
И в этот момент дверь распахнулась, и на пороге застыл запыхавшийся Стаканишт.
— Фу, что-то я взмок, пока торопился, — выдохнул он, разглядывая юную крысоловку, рыжего баронета и его слугу. Затем снова взглянул на Шарлотту: — Кажется, для вас есть дело.