Страница 18 из 115
— Да, я имею интерес к пришлым.
Совет зашептался.
— Просветите нас, пожалуйста, ваше могущество. Мы все имеем интерес, но ходят слухи, что вы хотите заполучить у них оружие для борьбы за трон, — проговорила боевая ведьма.
— Оружие? За трон? Вы уверены? — уточнила Астра.
— Да, в обмен на душу, — понизила голос боевая.
— На душу? — переспросила глава совета, неподдельно изумившись. Ей доносили всякое, но про сделку по цене души — в первый раз.
— Да, ваше могущество, даже слуги шепчутся, — подлила масла в огонь женщина.
Астра уставилась на столешницу и медленно встала, сложив руки в замок внизу живота. Шёлк и золото церемониальных одежд заструились блеском в свете зелёных свечей.
— Слуг высечь. К письмам добавить ещё больше заверений в лояльности, — процедила она.
— Высечем, добавим, а что с интересом? — не унималась ведьма в доспехах.
Астра вздохнула и проговорила нарочито удручённо: «Уж лучше потерять часть, чем всё. Тем более сейчас. Как говорится, на плахе золото не нужно».
— Интерес торговый. Денежный. Вокруг халумари всегда много денег. И вопрос не про безделушки и детали механизмов.
Астра поджала губы и произнесла то, чего не хотела, но придётся:
— Золота и серебра хватит всем, кто меня поддержит.
— В чём именно суть интереса? — продолжила выворачивать руки упрямая гвардейка. Она стиснула пальцы на фитиле свечи. Та погасла. Лишь дым потёк вверх тонкой изящной змейкой. Затем нахмурилась, размышляя. И ход мыслей отражался на лице: сколько просить процентов прибыли? Стоит ли делиться с остальным крылом, а если стоит, то как утаить остальное?
Астра поджала губы и выдала полуправду, скосившись на Прачку, которая одна знает истину, но та лишь улыбалась и покачивала головой, мол, скажи, как будешь выкручиваться? Мол, я же предупреждала, что жадность не сулит ничего хорошего.
— Хорошо. Я отвечу. Моя цель — заменить все вольные строительные артели, которые работают на халумари, своими. Халумари платят очень много. И намерены платить очень долго. Это обустройство торговых путей и портов. Стройки растянутся на десятилетия. Одни обходы через Гнилой Березняк чего стоят. Затем я намерена взять эти пути под опеку. Это будет только наша кормушка.
По залу прокатился шёпот, перерастающий в гул. Кто‑то нервно постукивал пальцами по столешнице, кто‑то переглядывался с соседкой, прикидывая долю в будущих прибылях. Даже Винсент слегка приподнял бровь, будто не ожидал от Астры столь откровенного торга.
— Немыслимо! — заголосил совет.
— Безумно!
— Это же горы золота, — зашуршали взволнованные шепоточки из зала, забыв о распрях.
— И как же будем делить? — послышался под конец негромкий, но насмешливый голос. В нём безошибочно узнавалась казначейка.
Астра скрипнула зубами и проговорила то, что однажды подслушала у пришлых. Не думала, что пригодится.
— Полупризраки называют это акциями. Каждый в зависимости от чина и пользы для дела получит право на долю. Даже если ты — последняя служанка.
Зал зашумел. Женщины начали обговаривать услышанное, особенно то, кому сколько может достаться и сколько вообще отсыплется с халумарских сундуков.
А Николь-Астра расслабленно выдохнула и села на место. Даже голова закружилась. Но пусть лучше бьют друг друга лица за золотые монеты, чем косо глядят на главу совета.
Самое страшное — кризис внутри гильдии — благополучно решён. Остался только сам демон, но это дело лишь умения и усердия.
Астра усмехнулась, взяла со стола окровавленную печатку, покрутила в руках, подняв на уровень лица, затем небрежно бросила на серебряный поднос, громко и противно звякнувший в огромной зале, и неспешно направилась к выходу.
К перстню тут же подскочила стряпчая, подходив и положив его в черный бархатный мешочек, словно драгоценной камень невиданной цены и красоты.
Когда большой зал остался за спиной, а в лицо подула утренняя свежесть, она остановилась, задрала глаза к небу и замерла.
Внезапно рядом встала Старая Прачка.
Она проследила за взглядом главы совета, но ничего не найдя, кашлянула, чтоб привлечь внимание.
— Чего тебе? — тихо спросила Астра у своей верной соратницы.
Та шмыгнула носом и подалась к самому уху.
— Ты в самом деле отдашь все деньги совету? Это на тебя не похоже.
— Ты в самом деле отдашь все деньги совету? Это на тебя не похоже, — повторила Прачка, хмуро глядя на Астру.
— Отчасти, — усмехнулась та. — Но не сразу. Сначала пусть почувствуют вкус золота, а потом я покажу им, что без моей руки гильдия — просто кучка склочных дур, одетых в колдовские мантии.
Астра пожала плечами, не отрывая глаз от высоких белых облаков, которые казались шрамами на бездонно-голубой небесной сфере.
— Почему бы и нет? Это всего лишь деньги.
— Да⁈ Не верю, твоё могущество. Ни на крупицу не верю.
Николь-Астра едва заметно улыбнулась и прошептала:
— Хорошо. Я решила попробовать себя в ещё одном халумарском деле.
Она взглянула на Линду и спросила:
— Наши чары могут в одночасье заживлять раны, останавливать кровь, стирать с тела шрамы от порезов и следы оспы. Самые лучшие целительницы способны отрастить потеряные пальцы. Но ты же знаешь, что никто не умеет лечить чуму и проказу. Тиф и оспу. Но халумари это умеют. И думаю, а что если создать в этих землях лечебницу? Сколько знатных лордесс и чиновниц, сколько богатых купчих и известных ремесленниц захотят не умирать?
Линда медленно расплылась в улыбке.
— А вот это уже очень похоже на тебя.
Астра горько ухмыльнулась и проговорила:
— У тебя есть дети?
— Ну ты же знаешь, — протянула Линда. — Что у меня три дочери. А ты это к чему?
— А ты разве не хочешь, чтоб твои дети не умирали? Ведь иметь свою лечебницу — это не только про деньги. Как гласит старая пословица: водоноше вода тоже нужна.
Обе вздохнули, а потом Астра проговорила:
— Распорядись, чтоб подготовили карету. Я поеду к барону до Лекса.
И протянула руку Линде для поцелуя.
— Опять? — возмутилась Старая прачка, но, кряхтя, наклонилась.
Утро. Ночь. День.